Книга Глаша 2, страница 98 – Лана Ланитова

Выходной день прошел быстро, подруги и глазом не моргнули, как за окном погас короткий зимний день.

Утром следующего дня Глафиру разбудила горничная Жули.

— Вставайте Глашенька, завтракайте, и я приду к вам с утренним туалетом.

— Каким еще туалетом? – потягиваясь, спросила Глафира.

— Брить ваши волосы буду, – чуть смущенно отвечала Жули. – Лобок. Мари велела.

— О, господи! Неужели это обязательно?

— Увы, приказы Мари не обсуждаются. У нас почти у всех девушек здесь бритое все. Клиентам многим так больше нравится.

После завтрака Глафира нехотя потащилась в уборную. Там уже стоял таз с мылом, и была приготовлена кушетка с полотенцами и простыней.

Жули попросила Глафиру лечь навзничь и развести ноги. Сама же Жули подсела рядом и, ловко намылив Глашин лобок, принялась сбривать волосы. Глаша втайне боялась острых лезвий, которыми орудовала опытная Жули, и всякий раз сжималась, когда острая бритва проходила слишком близко к нежным лепесткам плоти.

— Не бойтесь, Глафира Сергеевна. Я вас не порежу, – ласково говорила Жули. – Я уже на бритье хорошо набила руку. Ни разу никого не порезала.

— Да, я в общем-то не боюсь, – смущалась Глаша. – Просто мне вчера Ани рассказала про Софи, как она своей подруге… порезала все.

— А вам уже рассказали? Забудьте, то был несчастный случай. София потом очень сожалела о случившемся, плакала, каялась. Она просто очень нервная…

— Станешь тут нервной.

— Смотрите, какая красота! – Жули поднесла к Глашиному паху круглое зеркало.

Глаша заглянула в него и жутко покраснела. Она никогда не видела вблизи того, что было скрыто от нее густыми русыми волосами.

— Фу, какая гадость, – прошептала она и отвернула лицо.

— Ну, что вы, у вас очень даже красивая писечка получилась. Лобочек круглый, выпуклый, там все маленькое, аккуратное и цвет хороший – белый с розовым.

— А что, разве бывают другие? – засмеялась Глаша.

— Конечно, бывают. Бывают другого цвета – темные, коричневые, губы вислые, клитор огромный. А у вас красота – любо дорого посмотреть. Хоть на выставку отправляй.

— Скажешь тоже! – Глаша смущенно улыбалась, рассматривая свою нижнюю подружку.

— Поднимите ножки выше, я обработаю получше попочку и по ногам еще раз пройду.

После этого Жули обмыла Глашу в нескольких тазах воды, обрызгала розовым маслом и слегка припудрила.

В конце процедуры, без стука, к ним в уборную вошла Мари.

— Оuaaa, какие нежные цыпочки, – голубые глаза Мари вспыхнули плотоядным огнем. – Какая сладкая у нас девочка. Узенькая, маленькая, розовая… М-м-м. Мечта. Жули, Николай Алексеевич сейчас занят. У него осмотр. Поэтому, сделай Глаше сама три клистира полных с солью и один с ромашкой. Сможешь?

— Да, мадам.

— Как закончите, пришлешь ее в кабинет к Николаю Алексеевичу. Я тоже туда приду.

Глаша вопросительно смотрела на Жули.

— Не пугайтесь, Глафира Сергеевна, сейчас нам придется заняться вашей попочкой.

— Но ты же убрала и оттуда все волоски.

— Это другое. Клистиры – это когда там водой все промывается и выходит наружу. Видимо, у вас скоро будут особые свидания. Они не из приятных, зато дороже стоят.

— Жули, это больно, клистиры?

— Нет, это не больно, это просто неприятно. Но некоторые уже привыкли и относятся к этим процедурам спокойно.

— А зачем это?

— Это, чтобы ваши задние врата были чисты.