Книга Глаша 2, страница 108 – Лана Ланитова

— Тьфу ты! – Таня крестилась. – Не сильно тебя в прошлый раз?

— Нет, не сильно, – врала Глаша, стараясь не тревожить ревнивую Татьяну. – Ничего, Танечка. Доживем мы и до светлых дней. Хорошо хоть не на морозе, да сыты, – Говорила Глафира с набитым пирожными ртом.

Таня убирала от Глафиры сладости.

— Книжки уж лучше читай, а не пирожны ешь. Раньше все читала. Сейчас что перестала?

— Так ты же сама против была! – смеялась Глафира.

* * *

На четвертый день своего временного dolce far niente, когда Мари великодушно не загружала ее визитами новых клиентов, ей принесли записку от князя Константина Федоровича Вольского. Глаша несколько минут таращилась на незнакомый убористый почерк. Она напрочь забыла о князе, и о своем призрачном обещании быть ему верной. Справедливости ради, обещания этого она ему вовсе не давала. Его дала Мари, без разрешения самой Глаши.

— Чего там? – спросила Таня.

— Князь приглашает меня на прогулку в Гостиный двор или Пассаж, в ресторан после. Он написал, по желанию.

В комнату ворвалась Мари.

— Ну, что моя Альфа, твои синяки сошли?

— Сошли, – ответила за нее Таня. – Я ей три дня примочки из бодяги делаю и свинцовые, что дохтур ваш дал.

— Какая ты умница, Танюша, – похвалила ее Мари.

Как ни странно, Таня вся зарделась от удовольствия и заулыбалась хозяйке.

— А раз сошли, то езжай с князем на прогулку.

— Порядочные мужчины зовут даму в театр, а не в магазины, чтобы купить ее любовь, – равнодушно отвечала Глафира.

— Глупая, как он пригласит проститутку в театр? Он же вращается в свете. Зачем ему скандалы и сплетни? И потом он пока не вдовец.

— Он им и не станет! – зло огрызнулась Глафира.

— А нам этого и не надо. Нам лишь угодно получать от него деньги и протекцию.

— Что я должна делать? Как с ним себя вести?

— О, ma puce, веди себя обычно. Холодность даже приветствуется. Такие, как наш князь, очень любят недотрог. Он нам за это и денег заплатил.

— Мне он ничего не платил.

— Хорошо, я отдам тебе третью часть. Но и ты, дорогуша, играй получше. Продолжай и далее строить из себя великосветскую недотрогу. Подарки бери с неохотою. И не забудь заверить его, что ты хранишь ему верность.

— А о двух молодых содомитах ему не рассказывать? – съязвила Глаша.

— Не испытывай моего терпения, – холодно отчеканила Мари. – Одевайся в новое платье, бери мою шубу и езжай. Во сколько он обещал заехать?

— В четыре часа.

— Быстрее, девки, воду. Зови парикмахеров. Времени у нас лишь два часа. Да, и убери ты эти пирожные. Я прикажу Жюли тебе их больше не подавать!

— Да, уж лучше заморите меня голодом, – обиделась Глафира.

Как никогда ранее она чувствовала власть и силу собственной красоты, а потому позволяла себе немного пококетничать и покуражиться.

Через два часа к салону мадам Бонне подъехало роскошное крытое белое ландо, запряженное тройкой белых лошадей. Девицы, не занятые своими обычными делами, а также сама хозяйка, мадам Бонне, Татьяна, Жули, Ани и даже чернокожая София и щвейцар Савелий – все с восторгом, а кто и с плохо скрываемой завистью, смотрели на то, как Глаша спускалась с мраморных ступеней одного из парадных дома Сухомлиной.

Князь Вольский, одетый в дорогую шубу на собольем меху, высокий и импозантный, распахивал перед ней двери экипажа. Глаша была блистательно хороша в песцовой шубке, новых туфельках и миленькой шляпке с вуалью.