Онлайн книга «Глаша 2»
|
— Я отсчитаю и отдам тебе ровно половину, – пояснила она. – И треть тех денег, которые он давал ранее. Глафира кивнула и пошла в свою комнату. В это позднее время часть девушек работали с клиентами. Чернокожую Софи в этот вечер никто не взял. Из окна своей комнаты она видела то, как роскошное ландо подкатило к парадному, и следом вынесли корзину цветов. — Je déteste![30] – в темноте сверкнули выпуклые белки глаз. * * * Достаточно быстро и стремительно Рылова Глафира Сергеевна стала самой дорогой проституткой салона мадам Бонне. Ни одна ее ночь не проходила в праздности. Поклонники, а среди них было немало состоятельных и именитых мужей, буквально рвали ее на части. Доступ к ее телу осуществлялся через внушительную тайную запись, за очередность в которой, также приплачивали огромные деньги. И как это часто бывает, подобное положение вещей не могло не вызвать море женской зависти. Но более других Глафиру ненавидела шоколадная Софи. Глаша, помня предупреждения других девушек, старалась не водить с Софи никакой дружбы. Она почти не разговаривала с ней на вечерних дефиле. Но однажды произошло то, что вывело Глафиру и себя и окончательно привело к мысли о том, что рядом с ней, под крышей салона мадам Боне, теперь живет хищный и опасный враг. * * * В зале Бордо, во время ставшего уже привычным дефиле в полуобнаженном виде, Глафиру одетую в этот раз лишь в один корсет и чулки на подвязках, подвыпившие мужчины попросили сесть саму за рояль и исполнить какую-нибудь музыкальную пьесу. Обнаженная исполнительница, которую, как выяснила Глаша, звали Раисой Павловной, с радостью уступила Глаше свое место возле инструмента. Под дружные аплодисменты Глаша села на банкетку. Вид белоснежных, оттопыренных ягодиц, переходящих в тоненькую, затянутую корсетом талию, привел посетителей в неописуемый восторг. Глафира на минуту задумалась и… снова заиграла Бетховена, Лунную сонату. Стены этого зала привыкли слышать иные, более веселые аккорды. Но то, как сидела Глафира, ее божественные формы, и чарующая музыка Бетховена – заставили всех на время умолкнуть. Мужчины на время позабыли о своих спутницах. Шоколадную красотку Софи оставил юный кавалер. Все столпились вокруг рояля, на котором играла Глафира. — Она божественна, – раздался шепот в толпе. — Quelle perfection![31] — C’est incroyable![32] Mon Dieu! — Charmant! Глафира слышала их возгласы, но ее внимание отвлекло другое. В полумраке, где трепет свечей пробивался струями сквозь дым благовоний, там, где бордовые портьеры таяли и растворялись во тьме – именно там сгустились, уплотнились тени. Из теней вышел тот, знакомый уже господин, о котором Глаша стала забывать. Тот господин, который являлся ей в бреду, тот господин, с которым она танцевала тогда, под эту же вечную мелодию. Сейчас, как и тогда, он был строг, элегантен и невероятно красив. И снова в его лице Глафира находила черты любимого. Он оторвался от стены и прошел сквозь толпу слушателей. Но никто не видел его. Он двигался сквозь любые препятствия. Глаша смотрела на него со смесью восхищения и немого удивления. Он подошел к роялю и положил подле нее, на смоляную поверхность, одинокую кроваво-красную розу. Еще немного он постоял в толпе, сделал шаг назад и растворился, словно призрак. С пальцев Глафиры слетели последние аккорды. В зале повисла тишина. Глафира встала и беспомощно огляделась. И вмиг ее нагота, торчащие соски полных грудей, обнаженные руки и ноги – все это показалось ей таким пошлым и нелепым, что она прикрыла руками груди. |