Книга Глаша 2, страница 134 – Лана Ланитова

— Но-но-но! Еще одно слово, и я могу снова надеть кляп. Мальчик должен потерпеть. Мальчик любит такие наказания, – зловеще шептала Мари и водила по багровой головке пером какой-то птички. А после снова пошли в ход расширители.

Пана Стацинского трясло, словно в лихорадке, волосы взмокли, лицо было залито слезами. Мари с жаром обрабатывала его худосочный зад, а он тоненько скулил, издавая редкие фразы по-польски. Это длилось довольно долго. А после Мари разомкнула изуверский капкан. Спасительное семя вновь прорвалось через раздутое жерло горячего пениса.

* * *

Глашу немного мутило от всего увиденного, а еще больше ее мучило любопытство от новых обещаний Мари.

«Все-таки я жутко прочна», – корила себя Глафира.

Она вспоминала о князе Вольском. Теперь они встречались чаще, и их встречи были наполнены страстью и нежностью. Князь все сильнее нравился ей. Нет, за это время она не полюбила его. Но это не мешало находить в нем все больше достоинств.

Князь приглашал ее в Мариинский театр. Они смотрели Травиату в исполнении итальянских теноров. Князь взял боковую ложу, а она, закрывшись вуалью и веером, старалась не смотреть по сторонам. Глафира оценила его смелый поступок. Похоже, этот человек и вправду был влюблен в нее всей душой, раз пренебрегал светскими правилами. Потом они ездили в рестораны, магазины, ювелирные лавки. Он не жалел для нее денег. И радовался как мальчишка в те минуты, когда радовалась она. Однажды он подарил ей роскошное бриллиантовое колье, которое сам надел ей на шею.

Конечно, он безумно ревновал ее.

— Я измучился. Я мучим каждый вечер, думая о том, с кем ты сейчас можешь быть.

— Мы договорились с вами, что вы не будете. Все эти мужчины для меня на одно лицо. И потом мы не станем загадывать. Пусть все идет так, как идет, – твердо говорила она.

Что ею руководило в эти минуты, она не знала. Глафира давала себе отчет, что редкий мужчина, влюбившись, принял бы на себя подобное испытание. Но где-то, в глубине души, ей казалось, что они никогда не смогут быть вместе. Но князь думал иначе.

Глафира вспоминала, как он пришел к ней во второй раз. Как они оба смущались и говорили друг другу пространные фразы о погоде. Словно и не было жаркого свидания накануне. После, выпив вина, он чуточку осмелел, торопливо раздел ее и положил животом на изогнутую оттоманку, заставив развести колени. О, Глафира уже давно знала, как этот предмет мебели используют ее клиенты. Но она совсем не ожидала подобной смелости от князя.

Он любил ее долго и истово, не забывая ласкать сердцевину ее женственности. И это у него получалось лучше всех. Пальцами он раздвигал нежные лепестки бритого лобка и проникал к нему языком, заставляя ее трепетать в немыслимом томлении.

Ему нравилось длить это наслаждение, доводя ее до крика и сладостных конвульсий. Глаша позволяла ему слишком многое. За пару встреч они довольно глубоко познали друг друга. И он все более и более приятно поражал ее воображение.

Ее верная подруга Татьяна делала вид, что очень рада за Глашу, сама же, после дневной работы и суеты салона мадам Бонне, ночами рыдала в подушку, осознавая, что подобное общение Глафиры с князем может вполне закончиться браком. Таня понимала, что такой исход неизбежен. Понимала, но втайне надеялась на иное. Она мечтала о маленьком постоялом дворике или трактире, где бы смогла зажить хозяйкою с Глашей, подобно двум сестрам. И ни один человек в мире не смог бы упрекнуть их в чем-то неприличном. Они бы вместе ходили в церковь, вместе коротали вечера и долгие зимние ночи. Она бы подавала своей ненаглядной Глафире сладости. Прямо в постель.