Книга Глаша 2, страница 66 – Лана Ланитова

Она повернулась в хмурой Татьяне и прошептала:

— Таня, я знала, я знала. Я ему нужна.

— Надолго ли? – махнула рукой Таня.

— Глашенька, не стоит плакать на морозе. Тут сильный ветер, ваша нежная кожа покроется пятнами, – Мари взяла Глафиру под руку. – Пойдемте, сядем в карету. Вы, верно, замерзли. А где ваши вещи? Вы где живете?

— Покрали все наше барахлишко, – встряла Татьяна. – Платья там были хорошие, кофты, да много чего.

— Ну, это дело наживное, – рассмеялась Мари.

От уголков голубых глаз прорезались лучики мелких морщинок. Глафира заметила, что Мари была все так же хороша собой, хоть и немолода.

Через минуту все трое ехали в карете по набережной Лиговского канала. Затем они свернули в проулок и снова выскочили к Обводному. Таня напряженно сидела на краешке мягкого откидного кресла и искоса рассматривала роскошные стены кареты, обитые парчой и бархатом. Она жмурилась лишь от того, что хоть на время оказалась в тепле. Смертельно хотелось спать.

— Как, все-таки, хорошо, что я вас нашла.

— А что… Володя, Владимир Иванович? – взволнованно обронила Глаша. – Он обещал меня найти? Приехать за мной?

— Нет, он не писал мне об этом. Он лишь просил меня, приютить вас.

Глаша тут же сникла.

— Но, вы зря так расстраиваетесь. Если я напишу ему, что разыскала вас, он непременно приедет за вами. Все дело в том, что последнее письмо я получила от него в конце июля. И вот уже полгода от него нет вестей. Мне даже чуточку тревожно. Я и вас-то не чаяла уже разыскать. Разве он не давал вам мою визитку?

— Давал, – рассеянно проговорила Глафира. – По-правде говоря, у меня даже две ваши визитки лежат в ридикюле.

— Вот как? А кто же вам презентовал вторую?

— Мы с Таней, в самом начале пути, еще в Нижегородской губернии, ночевали на постоялом дворе. В соседнем номере гостила молодая дама. Ее звали, кажется, Викторией. Она сказала, что уже много лет проживает у вас.

— Виктория? – Мари нахмурилась – Я не помню девушку с таким именем. Вы ничего не путаете?

— Нет, – подала голос Таня. – Не путаем. Ее точно звали Викторией. Красивая такая женщина, статная, разодетая вся. Волосы с рыжим отливом. Она нахваливала ваш дом, говорила, что подругу ездила навещать.

— Странно, – Мари пожала плечиком. – И что же? Она тоже вас приглашала вот так, запросто, ко мне?

— Да, – хором ответили подруги.

Мари усмехнулась.

— Ладно, оставим сей казус на волю провидения. Видит бог, я знать не знаю никакой Виктории. Нет у меня девушек с таким именем. Так или иначе, господь привел вас ко мне.

— А как вы оказались на набережной Обводного? И как жили все это время? Mon Dieu, я столько сил потратила на ваши поиски.

Глафира тихим голосом, стараясь опускать подробности, коротко рассказала Мари о том, что недавно приключилось с ними. Рассказала она и об аресте, и о том, что Татьяна едва вызволила свою подругу из тюрьмы.

Мари лишь сочувственно качала головой.

— Ce n’est pas possible! Узнаю я наших взяточников и крючкотворов! Такую нежную девушку и в тюрьму. А что этот господин Горелов? Он что, не понимал, что вы не могли этого сделать?

Глаша недоуменно пожимала плечами.

— Ладно, дайте время, я все разузнаю.

Лошади ехали резво по пустынной набережной Обводного, которая все больше покрывалась тяжким туманом, навевающим скуку и необъяснимую тревогу. Наконец они свернули на Московское шоссе, проехали по 6-й Измайловской, повернули еще раз и выехали к высокому серому зданию – доходному дому Сухомлиной. Дому со странной ротондой на крыше и множеством древнегреческих скульптур и купидонов. Экипаж въехал со стороны двора.