Книга Глаша 2, страница 65 – Лана Ланитова

На черную лестницу одного из доходных домов вышла худая пожилая женщина в засаленном длинном халате и смятых чунях. Вся голова ее была утыкана папильотками, скрученными из газеты, в правой руке она держала токую пахитоску. Пыхнув дважды на морозном воздухе табачным дымом, женщина плюнула через перила и закричала прокуренным голосом:

— Работы нет, милостыню не подаем. Ступайте к Крестовоздвиженскому. Там и побирайтесь.

— Тьфу, дура, – зло погрозила ей Татьяна. – Сама иди, побирайся.

В другом доме им открыл усатый толстяк в темном мундире, накинутом прямо на несвежую рубашку. Он внимательно оглядел девушек масляным взглядом и утробно изрек:

— Тебя, смазливенькая, могу на часок приютить, – жирный палец ткнул в сторону Глафиры. – Два рубля заплачу, а худая пущай погуляет? Идет?

— Пошел ты, дядя! – крикнула на него Таня.

— А вот я сейчас околоточного позову. А?

Таня, не выдержав, послала толстяка по матушке. Девушки бросились бегом, подальше от этого дома.

Они снова вышли к закрытым и безлюдным парадным. Мороз крепчал. Они стояли, устало прислонившись к каменной стене одного из домов. Вдалеке послышался топот копыт. К девушкам приближалась санная повозка, запряженная двумя серыми кобылами. Повозка выглядела весьма богато и импозантно. Девушки нечасто встречали на улицах подобные экипажи. В стеклянном окошке отодвинулась шелковая занавеска – мелькнуло женское лицо в аккуратной шапочке. Лошади промчались мимо наших героинь, увозя за собой счастливую пассажирку, но вдруг возница придержал лошадей и спешился.

— Тпру, залетные! – крикнул усатый кучер.

Карета распахнулась, выпустив наружу клубы теплого пара и миловидную даму в собольей шубке. Глаша и Татьяна сразу поняли, что дама эта очень состоятельна. Она изящно тряхнула головой и распрямила плечи.

— Ох, ну и морозец сегодня, – проговорила она.

И голос этот показался Глафире очень знакомым. Дама говорила с легким французским прононсом. Виляя бедрами, она двинулась прямо к нашим героиням. Из-под кокетливой шапки на меховое плечо упали белые локоны.

— Я все-таки не ошиблась! Ба, Глафира Сергеевна! Вы ли это? Какое счастье, что я вас наконец-то нашла.

Глаша глупо улыбалась, будто припоминая эту прекрасную даму.

— Ну? Вы не помните меня? Belle cousine! Месье Махнев! Ну?

— Мари? – с удивлением прошептала Глаша.

— Ну, наконец-то! Господи, я искала вас без малого полгода.

— Вы? Меня? Зачем?

— Еще весной Вольдемар прислал мне взволнованное письмо о том, что вы сбежали от господина Рылофф, вашего супруга, и путешествуете вдвоем с бывшей крепостной Татьяной. Он полагал, что вы непременно окажетесь в столице, и попросил вас разыскать. Но что есть, разыскать двух девушек в Санкт-Петербурге! Ce n’est pas possible!

— Он просил вас обо мне? – Глаша взволнованно прошла вперед и, уронив лицо на руки, горько расплакалась.

— Ну-ну! Не стоит плакать. Я понимаю, вы до сих пор любите этого демона. О, я просила его тогда быть к вам чуточку мягче. Но, увы! В него будто бесы вселялись. Но, поверьте, вы ему не безразличны. Он очень корил себя за свое легкомыслие, – все это Мари говорила скороговоркой, похлопывая Глашу по вздрагивающим плечам.

Глафира же плакала от немыслимого счастья. Внезапного и головокружительного счастья. Он помнил о ней! Он искал ее.