Книга Блуждание во снах, страница 183 – Лана Ланитова

* * *

Рассказчица откинулась на спинку стула и замолчала.

— Это конец вашей истории?

— Да, – устало отозвалась Екатерина Дмитриевна. Изящная ладонь потянулась за бокалом с элем.

— Да уж, – протянул Травин.

— Как я устал, – отозвался Владимир. – Как все мы устали.

— А что далее-то было? Чем закончился этот ваш сон? И где теперь ваша княжна? – любопытствовал Макар.

— Я не помню. Все в тумане… И я проснулась уже здесь.

— Странно это все…

— Странно, это не то слово! – усмехнулся Владимир. – Идемте, господа, по домам. Надо отдохнуть. Свою историю я поведаю вам чуточку позже. И поверьте, она была много прозаичнее, чем ваши…

* * *

И снова, дорогие читатели, мы готовы хоть немного приоткрыть завесу, так ловко возводимую подчас нашими героями. Как вы, наверное, уже имели удовольствие заметить, Екатерина Дмитриевна довольно часто злоупотребляла собственной забывчивостью и склонностью к обморокам. На деле же картина была несколько иной, более удивительной. Но о деталях Екатерина Дмитриевна предпочла умолчать.

* * *

— Meine liebe, не болтай глупостей. Каторга – это слишком долго, и, пожалуй, неуместно. Каторга не входит в наши планы, – загадочно произнесла княжна. – Все позади. Скоро ты отдохнешь. Все позади…

Именно эту фразу адресовала нашей героине подруга ее институтских будней, княжна Грановская.

Карета мчалась по неведомой дороге. Глаза Екатерины едва различали сырые, быстро бегущие облака и контур далеких темных лесов и даже гор. Но она уже ничему не удивлялась, понимая, что скоро произойдет нечто необыкновенное. Когда рядом оказывалась княжна, жизнь превращалась в таинственную сказку, наполненную чувственным, сводящим с ума жаром. Обрис тонкого профиля гордой княжны под сенью широкополой, как всегда, роскошной шляпы, ее узкое, но жесткое плечо, облаченное в холодный шелк гроденапля, и аромат, ее неповторимый аромат – все это трепетало в лунной дымке. Княжна молча смотрела в окно, а Екатерина пыталась угадать знакомые и милые сердцу черты. Грановская медленно повернула лицо, пристальный взгляд проник в самое сердце. Пляшущие тени, лунный свет и таинственное, едва заметное, голубоватое свечение – все это размывало и делало нечетким образ институтской подруги. Внезапный порыв ветра распахнул стеклянную створку каретного оконца. Послышался звон стекла, а из окна потянуло ночной прохладой. Ветер не только растрепал локоны прекрасной княжны, но он и сдул куда-то ее прежние черты. Перед Екатериной сидела уже не княжна Грановская. О боги, это была совсем другая женщина. Это была ОНА! На Екатерину смотрели другие, до боли знакомые глаза. И она все вспомнила. Она вспомнила то место, откуда ее забрали в этот долгий сон, называемый «уроком». Она вспомнила ту, которая обещала перед расставанием, быть с ней рядом.

— А я и была рядом, насколько могла, – раздался знакомый, чуть хрипловатый голос.

— Мег?! Это вы?

— Я, meine liebe… Из жизни в жизнь, из сна в сон, из нави в навь, мы часто меняем нашу форму, но суть наша остается прежней. Всюду, где ты бывала, я старалась быть рядом. Всей душой я давала тебе знать о себе. Я делала это настолько, насколько мне позволяли, а иногда и более того. Этот урок закончен. И мы едем домой.

Екатерина медленно опустилась на колени и прижалась щекой к руке Мег.