Онлайн книга «Михайловская дева»
|
Алена невольно застонала. Он долго водил им по лону девушки. А потом подошел ближе и рукой, облаченной в кожаную перчатку, нырнул туда сам. Его палец зашел глубоко. Так глубоко, что Алена вскрикнула и, не устояв, клюнула носом, А после повалилась вперед. Анна отпустила ее волосы. Но теперь носок ее туфли переместился на белоснежный зад красавицы. — Вижу, что не соврала, сучка. Целки нет. Три пальца вошло. И течешь вся… Течешь. — Нет! – крикнула лежащая на каменном полу Алена и затряслась в плаче. — Да! Как это не прискорбно… – со вздохом отвечал Михайлов. Он убрал от Аленки стек и брезгливо скинул мокрую перчатку. – Слушайте мой приказ: за полное неподчинение воли барина и грехопадение до срока, приговариваю Алену Зотову к десяти ударам розги. После грязного холопа сам я к тебе не прикоснусь. Брезгую я порченными девками. А жаль! Я мог так славно тебя е**ть. Но, не судьба. До самой старости милости моей не познаешь. А вот гостей моих станешь исправно ублажать. Каждый раз по кругу пускать тебя стану. И все их прихоти на тебе отыгрывать. И на дыбе ты у нас повесишь, и на кресте. Мои затейники много чего придумают. Скучать тебе, любодейка, не придется. — Теперь ты, – он обратился к бледной Иринке. – Не дрожи, дева. Ты ведь дева? — Да… — Ни с кем согрешить не успела? — Нет… — Отрадно мне это слышать. Довожу до тебя, что сегодня я сам совершу сей священный акт. Я сделаю тебя женщиной. — Нет! Не надо, Роман Алексеевич! — Что не надо? Не люб я тебе? — Вы всем любы, но мне еще рано и боязно… — Кто тебе сказал, что сие – рано? – рассмеялся он. – Груди у тебя растут, да и белье ты, как мне доложили, уже год кровью пачкаешь. А это – первые признаки готовности девы к вступлению в брак. — Но я же не вступаю. — А это неважно. Слышала ли ты что-нибудь о праве первой ночи? — Слышала. Но! Так было давно, у наших дедов. — Ты смелая девушка и разумная. Ты знаешь, а я уважаю старинные обычаи. А то, что я самолично снизойду до этой священной роли, должно делать тебе честь. Ты гордиться этим должна. Подойди и поцелуй мне руку. Ирина встала с лавки, подошла к барину и неумело клюнула его руку холодным остреньким носом. — А вот скажите мне обе: знаете ли вы Марию Курочкину? – спросил их Михайлов. — Знаем, – нестройно отвечали насмерть напуганные девушки. — Знаете? Она, кажется, подруга ваша? — Да. — Замечательно… А скажите, ваша подруга тоже влюблена в своего парня? — У нее в женихах сам Смирнов Андрей ходит! – выпалила Иринка. — Я разве спрашивал его имя, дерзкая девчонка? Я спросил иное: любит ли она его? — Наверное… – тихо отвечали девушки. — Громче! — Любит. — Вот как! – злобно ухмыльнулся он. – У вас в деревне что, эпидемия? — Нет, мы все здоровы, – глупо отвечала Иринка. – Он больно хороший, как ей такого было не полюбить? — Молчать, дрянь! Довольно я с вами наговорился, – он крепко сжал кулаки. – Морда, уведи Аленку в соседнюю комнату. Десять ударов розгами дай, и хорошенько. Я проверю. Только двери плотно прикрой. А эту – на кровать. Ноги задрать… Девки и охнуть не успели, как Аленку схватила огромная, словно скала Морда, и уволокла в соседнюю «пыточную». Через некоторое время оттуда послышались приглушенные крики. С Иринки стянули длинную рубаху и толкнули ее в угол огромной комнаты. Она увидела там кровать, застеленную простыней, без одеяла. |