Онлайн книга «Михайловская дева»
|
С этими словами негодяи вытолкали Андрея взашей. Когда юноша ушел с опущенными от горя плечами, и в желтизне поля пропала его невысокая фигурка, Михайлов ударил кулаком по косяку и разбил пальцы в кровь. «Идиот! Он поверил, что я с ней сплю! А я сплю с кем угодно, только не с ней!» Он злобно рассмеялся. * * * — Наталья Федоровна третьего дня прислала записку с нарочным. Спрашивала, когда барин вернется из Италии? И Коростылев спрашивал и барон Марьин, – с насмешливой улыбкой говорила Анна Ивановна. — Скажи, что не вернулся еще. Что оповестишь их, как прибуду. — Самое смешное, Роман, что все они отлично знают, что ты не в какой ни в Италии. Ибо, сколько раз видели тебя, скачущим галопом по местным Европам. Только пыль клубами заворачивалась. Стыдно, батюшка, ей богу. — Знают? Ну и славно! И пусть все катятся к чертям собачьим. «Удавить ведьму мало, – мстительно думала о Марии Анна. – Это же надо так мозги мужику запудрить!» * * * Село Большое Михайлово, Болховского уезда, Орловской губернии. Вторая усадьба помещика Михайлова Романа Алексеевича. Четыре версты от основного поместья. 1848 г. Осень. Между тем время шло, Маша давно выхаживала по поместью в дорогих барских нарядах. Две модистки привезли ей из города кучу шелковых тканей, кружева, модных шляпок, белья, корсетов. Примеряя все новые платья, Маша с трудом узнавала себя в зеркале – на нее смотрела не простая крестьянка, а светская красавица. Волосы ее теперь тоже укладывала специально приставленная горничная, которая умела особыми щипцами завивать красивые локоны. Бывало, в эти минуты ее навещал барин. Она смущалась и прятала глаза. В деревне вовсю шла жатва, и Михайлов довольно часто отсутствовал. Но редкий день он не срывался с полей, чтобы повидать свою пассию. Все чаще он откровенно любовался ею. Маша краснела и убегала в парк или рощу. — Роман Алексеевич, почему мы не едем к нотариусу? — Я был у него, Машенька. — И что? — Вот ведь неприятность: наш нотариус уехал погостить к своим родственникам, в Малороссию. Сказал, что вернется лишь будущей весной. — Но, как же так? А может, тогда обратиться в полицию и найти воров? — Что ты, Маша! Прошло довольно времени. Тех воров и след простыл. — Но, что же мне делать? – слезы набегали на ее прекрасные глаза. — Не плачь, моя девочка! – он по-отечески обнимал Машу. Она снова и снова рыдала у него на груди. — Ну, что же мне делать? И Андрея до сих пор нет. — Нет и что теперь? — Ну, ведь мы же любим друг друга… — Машенька, надо ждать и полагаться на благородство Андрея Дмитриевича. — Да… — Не думаю, чтобы этот молодой купец посмел бы тебя обмануть. — Я тоже так не думаю. Уже после, оставшись одна, она отчего-то впадала в некое замешательство. Все более образ Андрея размывался в ее девичьей памяти, зато руки, плечи и щеки помнили объятия и отеческие поцелуи барина. Его запах всюду преследовал ее. Сначала исподволь, а после все откровеннее она начинала рассматривать широкие и крепкие плечи Михайлова, его нестарое и такое мужское лицо, волевые и сильные черты, его красивую улыбку, похожую на оскал зверя. Хищника. По которому она уже скучала, когда его не было слишком долго. Она все чаще разглядывала его изящные костюмы. Иногда, к завтраку, барин выходил в модном фраке и белоснежной сорочке. Она все больше и больше находила то, что Михайлов, как мужчина, необыкновенно хорош. А его манеры сводили ее с ума. |