Онлайн книга «Флорентийская блудница»
|
«…Вернусь к собственному ослиному словотворчеству. Итак, я мысленно называл эту комнату «чувственным парадизом». И с этой комнатой я связывал свои самые смелые фантазии. Во-первых, я пожелал немедленно сменить в ней обои. Мне казалось, что стены этой комнаты должны отливать цветом бордо. Мне кто-то внушил, что этот цвет сильнее прочих распаляет плотское вожделение. Там должна была стоять ученическая парта, мой стол, шкаф с книгами и… красная шелковая оттоманка. Очень удобная и мягкая оттоманка с загнутым полированным верхом. Оттоманка или кушетка Рекамье[17]. Я знал, что буду на ней наказывать мою непослушную ученицу. Я фантазировал о том, как она будет бояться меня и моего гнева. Бояться так, что дрожать. И как станет покорно задирать подол ученической формы и ложиться на оттоманку нежным животиком. А дальше я стану делать с ней всё, что захочу. Я даже планировал использовать мягкую плеть или розги. И я бы приказывал, чтобы под форму она никогда не надевала белья и панталон. Только фильдекосовые чулочки на подвязках… Я грезил об и иссиня черном лобке. Совсем беззащитном животе и лобке… Помимо плети, у меня в шкафу лежала бы и прочая иезуитская атрибутика. Когда я думал об этом, то впадал в полное оцепенение… Да, господа, перед вами исповедуется закоренелый и утонченный развратник. А юные ученицы, как вы давно уже поняли, это моя вечная слабость. Я не могу даже представить себе физическую близость со зрелой женщиной. Это выше моих сил. Итак, до самого вечера я ухаживал за моей девочкой, как самая лучшая и внимательная в мире сиделка. А к ночи я предложил ей принять ванну. Я не прикасался к ней почти неделю. Но после она сама попросила меня о близости. О, это было самое восхитительное время… Понимаете, господа, я по жизни еще тот волокита. Я не люблю ни в чём спешки. Прежде чем что-то сделать, я многажды все обдумаю, обмозгую, подготовлю, и только потом что-то делаю. А уж в любви и тонком ремесле соблазнении я и вовсе умею быть долготерпеливым и сдержанным. «Festina lente»[18] – мой извечный девиз. И я часто ему следую. Итак, я неторопливо готовил комнату для чувственных наслаждений – мой бордовый парадиз. До времени я туда не пускал свою милую женушку. И даже не показывал ей всего внутреннего убранства. Я нанял отличных маляров. И они оклеили мне стены в шелковистые обои цвета темного бордо. Точно такого же цвета была куплена мною великолепная итальянская оттоманка. Нет, она была немного светлее цвета бордо. Её цвет можно было назвать почти алым. С загнутым верхом. Всё, как я и хотел. В этой комнате было небольшое окно, ведущее во внутренний дворик, перед которым были посажены густые кустики сирени. Я не стал их вырубать для притока света. Наоборот, я занавесил окна бархатными портьерами, в тон. На стенах теперь красовалось несколько картин с метафизическими сюжетами, в которых присутствовала тематика средневековых пыток для женщин. Пыток, связанных с гениталиями. Правда, изображения эти не бросались в глаза сразу. Талантливый художник поместил их в какую-то странную абстракцию, некое подобие тумана. Но, при внимательном рассмотрении этих неврастенических сюжетов, внутри зрителя начинала рождаться необъяснимая тревога и даже страх, вкупе с нарастающим и зудящим вожделением. Пытки обнаженных женщин с растянутыми веревками ногами, в согбенных и унизительных позах, всегда вызывают совсем уж непонятные и непристойные эмоции. |