Книга Флорентийская блудница, страница 35 – Лана Ланитова

— Вот как? А зачем вам это? Разве она кому-то мешает? – напрягся Владимир. – Она ведь теперь совсем иная. Мы просто в ней встречались с Глафирой Сергеевной. Вот и всё. Неужто я даже во снах не имею права хоть немного отдохнуть?

— Она не мне мешает.

— А кому?

— Она мешает ей, – с грустью отозвался демон. – Ей мешают любые воспоминания о тебе и обо мне.

— А причем тут вы, патрон? При всем уважении к вам, это лишь дело моё и Глаши.

— Замолчи! – прервал его демон. – Не риторствуй впустую. Ты так еще и не понял до сих пор, насколько мы все связаны?

— А может, вы преувеличиваете? Нет, я, конечно, всегда находился под вашим влиянием. Но, причем тут моя любовь?

— Это ты не причем, жалкий человечишка, – тихо отозвался демон. – Лучше не зли меня, чтобы я не прихлопнул тебя, словно комара. А еще лучше – я могу запереть тебя самого в этой бане и поджечь её. Разве это не будет твоим славным и вполне достойным концом? Я даже закажу статейку в местных газетах с заголовком «Развратник из Нижнего Новгорода сгорел в собственной бане. Собаке – собачья смерть!». А, каково?

— Пойдет! – зло отозвался Владимир.

— Вот и я тоже думаю, что пойдет. А можно написать чуть высокопарнее: «Погиб поэт, невольник чести. Пал на пожаре, в собственном поместье» А так, нравится?

— И так нравится! – крикнул Владимир.

— Я могу сотни прекрасных заголовков на твой счет придумать. А после того, как от тебя останется кучка грязного пепла, я развею его над Ветлугой. Аккурат в том месте, где еще недавно хотела утопиться твоя Глашка.

— Глаша хотела утопиться? – Владимир побледнел.

— Представь себе…

— Я не буду ее больше сюда звать.

— Конечно, не будешь. Потому что будет некуда. И никаких шаров от вашей любви здесь больше не будет летать. И цветы из стен не станут более расти. И Лунная соната звучать не будет.

— Хорошо… – с унынием отозвался Владимир. – Вы и меня здесь сожжете?

— Ты точно идиот. Я, похоже, всё время переоценивал тебя. Твои умственные способности. Как можно повторно убить того, кто уже убит?

— Ну, не знаю…

— Махнев, я жутко устал. Я не стану больше с тобой объясняться на эту тему. По крайней мере, не сейчас. Сейчас мне надо, чтобы ты сжег эту баню. Дотла.

Откуда-то, будто из-за спины, демон достал горящий факел.

— Держи его… Я мог бы сжечь его самостоятельно, но эффект будет иным. Это – твой сон, и в нём ты – хозяин. Иди и поджигай.

Владимир вздохнул и взял факел.

— Жги. А всё прочее потом.

Наш герой приблизился к стенам своего любимого сруба. В нос ударил родной аромат лиственницы. Ему показалось, что стены жалобно вздохнули. Взгляд зацепился за стык двух, плотно подогнутых и крепких еще бревен. Меж ними пророс зеленый стебелёк с бутоном. Он узнал его. Это был один из тех цветов, которые выросли в их с Глашей сне. Цветок рос прямо на глазах. Он был настолько свежим, что на его нежных лепестках проступили капли хрустальной росы. Владимир отпрянул от стены – она очень быстро стала покрываться охапками этих удивительных цветов. От каждого соцветия полетели стайки бирюзовых бабочек.

— Я не могу! – крикнул демону Владимир.

— Поджигай, я сказал!

— Они живые, и дом этот тоже живой.

— Хватит антимонии разводить. Все эти цветочки растут из твоего сознания. Их нет в реальности. В реальности здесь есть лишь старые трухлявые бревна.