Книга Флорентийская блудница, страница 38 – Лана Ланитова

— А я на кухню, знаете ли, отлучался, – пояснил господин. – Сказал кухарке о запахе. Негоже, чтобы в трактире такой чад сальный стоял. Они мясо свиное выбирать не умеют.

— Ага, вот и я говорю. Воняет так, что аж чертям тошно.

— Вот-вот, – подхватил господин.

Он ловко присел напротив Захара.

— Как вас зовут?

— Меня-то? – Захар аж вспотел от волнения. – Захаром Платоновичем кличут.

— А меня Виктором, – тут он на мгновение задумался, а после с улыбкой добавил – Виктором Петровичем.

— Очень приятно…

— Захар Платонович, а как вы смотрите на то, если я вас угощу Смирновкой или Клюквенной наливочкой?

— По-лож-жи-тельно, – краснея и заикаясь, отвечал Захар.

— Голубчик! – окликнул он полового мальчишку. – Заказы ты принимаешь? Или официанта нам позовешь?

— Официант у нас только летом работает, – медленно отвечал прибежавший с кухни рыжий мальчишка.

Он тоже с удивлением таращился на напомаженного господина в черном костюме и думал, что это за важная птица к ним прилетела – не иначе из самой столицы. Отродясь здесь таких франтов не бывало.

Господин, осмотрев неопрятный фартук мальчика и его стоптанные сапоги, поморщился и произнес:

— Значит, это ты у нас за официанта?

— Да, я, – мальчишка шмыгнул веснушчатым носом. – Я буду ихним племянником. Вот и работаю на кухне.

— Ихним, это, стало быть, племянником купца Мясникова?

— Его самого… – протянул мальчишка.

— А скажи-ка мне Гриша, тебя ведь Гришей зовут? Я угадал?

— Да, – удивленно кивнул мальчик.

— Скажи, что у нас сегодня на ужин?

— Щи с капустой на постном бульоне, – принялся называть Гриша. – Щи на свином бульоне…

Но столичный франт перебил его:

— Про свиной бульон мы уже все догадались, – он вновь брезгливо поморщился. – А есть что-то из закуски?

— Есть кровяная колбаса, пироги с рыбой, гусь вчерашний, грузди соленые, каравай свежий.

— Хорошо. Принеси-ка нам груздей полную миску, пирогов с рыбой, гуся и свежего хлеба. А пить мы будем…

Тут он вопросительно посмотрел на Захара.

— Принеси-ка нам хорошей водки графин. И графин клюквенной настойки.

Через несколько минут расторопный мальчишка перевернул на столе скатерть и подносил новому господину заказанные блюда. Из-за ситцевой занавески за всем этим действом наблюдала толстая стряпуха.

— Ох, не к добру к нам этого франта занесло. Не иначе чиновник столишный, али ревизор какой, – качала она крупной головой.

— Гришка, ты подай им всё самое лучшее. Мясо я посвежее порежу. То, что для хозяев варила. А груздей в светлом бочонке черпани, – командовала она.

Вскоре стол был уставлен тарелками с нехитрыми закусками, но рядом с ними стояло, то главное, ради чего Захар в эти минуты заложил бы собственную душу. Это была водка.

Новый знакомый, сверкнув дорогим перстнем, тонкими пальцами ухватил графин и разлил по граненным лафитникам холодную водочку. Захар смотрел на это действо с таким умилением, что даже прослезился от наплыва неожиданной благости, свалившейся на его дурную голову.

— Ну-с, давайте выпьем за знакомство? – с улыбкой предложил Виктор Петрович.

— Да-с, пожалуй, – выдохнул Захар и трясущимися руками ухватил вожделенный синенький лафитник.

Мгновенным движением он опрокинул его полностью в себя и зажмурился. Внутри потеплело. В голове постепенно перестали звенеть колокола и биться о наковальню тяжелые молоты. Стало так хорошо, что даже зачирикали невидимые глазу птички.