Книга Тьма египетская, страница 100 – Лана Ланитова

— Да, на краю мира… Но не в этом суть. Ты бы лучше спросил меня, когда это, а не куда.

— Ну? И когда?

— Наш архонт унес меня в прошлое, в 1500 год до нашей эры, во времена Нового царства.

— Эвона как! А как такое возможно?

— Макар, как мне уже здесь говаривали не раз шекспировской фразой: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

— А, ну да…

— Ты же знаешь, что нет предела возможностям местного Аргуса. Он тебя не только в любой уголок нашего мира перенесет, он при желании и в прошлое закинет, или на другую планету.

Макар удивленно таращился на Владимира.

— И как оно, в ЕПипте этом?

— В ЕПипте? – усмехнулся Владимир. – Жарко!

Макар с жадностью допил вино и налил себе еще полный бокал.

— Рассказывай.

— Жарко, песок везде, пальмы растут. Жарче, чем даже в местном пекле, – хмыкнул Владимир и тоже налил себе вина. – Крокодилы всюду, змеи.

— Ох, ты…

— Да, Макарушка, началось-то все весьма неплохо. Песни, пляски, систры, тимпаны, девки нубийские и египетские – голые. Юноши-гимнасты. Познакомили вот с важной персоной, зовут ее Нефтидой. Она, то ли родственница фараона, то ли сестра. Бог ее знает, я так и не понял, кто она. Но только важная птица в этом царстве оказалась. Богатая, знатная, да и ведьма к тому же.

В ответ Макар покачал головой:

— То-то я смотрю, что она светится, окаянная. Да, не просто светится, а аж горит, словно птица-феникс. Я и не видал в этом царстве таких огненных баб. Сразу видать, что наглая, спесивая. А главное, да, ведьма. Да, что там говорить, здесь все, Володя, ведьмы. Возьми ту же Полин, или Мегиллу, или жену этого Оси малохольного. Как ее, чёрт? Клару! – выпалил Макар. – Да и Катька, дура Тамбовская, и то ведьма-ведьмой. А выходит, что в их полку еще одной больше стало.

— Да, ведьм здесь хватает. Вот, только полчаса назад с одной из них встречу имел. Сказала мне, что проклянет и порчу наведет.

— О, это за что?

— По-правде говоря, есть за что, – вздохнул Владимир. – Виноват я перед ней.

— А кто ж такая?

— Лушкой ее зовут. Лукерья Ивановна Потапова. Бывшая крепостная моя.

— И как она здесь очутилась?

— Охоча слишком до плотских утех была. Вот и очутилась.

— А какие у этой бляди к тебе претензии? Сама во всем виновата.

— Блядь-то она и вправду знатная была. Но только я ее хуже во сто крат.

— Ладно, Володя, ты сам во всем разберешься. А хочешь? Покажи мне её, я с ней поговорю.

— О чем, Макарушка?

— Пристыжу, чтобы зла тебе не творила.

— Нет, Макарушка, я заслужил.

— О, давай-ка еще выпьем, а то мне совсем не нравится твоё настроение.

— Мне и самому оно не нравится.

— Слушай, у тебя есть что покрепче, чем это заморская кислятина?

— Покрепче? – неуверенно произнес Владимир.

Не успел он подумать, как на столе появилась пузатая бутылка с крепким шотландским виски.

— О, какие дорогущие вина тут подают, – подивился Макар.

Владимир откупорил бутылку, пахнуло терпким ароматом дубовой бочки. Он разлил по бокалам напиток карамельного оттека.

— Давай, Володя, выпьем за то, чтобы мы как можно скорее отсюда выбрались.

— Хороший тост… – усмехнулся Владимир.

— Ох, и крепкое вино.

— Это виски.

— О, как. А я и не знал. Впервые такое пью. Ну, рассказывай, что еще ты в этом ЕПипте делал?

— А меня там, Макарушка, хотели сначала кастрировать, словно бычка, ну, а когда не вышло сие действо, так меня там крокодилам скормили.