Книга Мажор. Сыграй мою невесту, страница 31 – Шарлотта Эйзинбург

Давид с неохотой отрывается от меня. В тусклом свете ночника я вижу, как его губы блестят от моей смазки. Он грациозно приподнимается, ложится рядом и крепко обнимает меня, утыкаясь своим лбом в мой. Его большая, горячая ладонь медленно и успокаивающе гладит мой живот.

— Расслабься, катастрофа, — бархатным, низким шепотом произносит он. — Всё хорошо.

Он берет мою мелко дрожащую руку и медленно, направляя, кладет её на свои брюки.

— Чувствуешь его? — хрипло спрашивает Давид, глядя мне прямо в глаза.

Под плотной тканью я ощущаю невероятный жар и каменный, напряженный стояк. Я сглатываю вставший в горле ком и, до боли прикусив нижнюю губу, робко киваю.

— Тогда выпусти его.

Я мгновенно смущаюсь. Щеки вспыхивают огнем, и я опускаю глаза, не решаясь смотреть на него. Мои пальцы неуверенно, с замиранием сердца тянутся к застежке его брюк.

— Не торопись, — Давид мягко перехватывает моё запястье. — Наслаждайся моментом.

Он наклоняется и целует меня. Медленно, невероятно чувственно берет губами мою нижнюю губу, посасывая её, дразня и снимая моё напряжение. Я бросаю случайный взгляд на себя: в блеклом свете ночника и пробивающегося сквозь панорамные окна лунного света моя обнаженная грудь кажется абсолютно белоснежной, словно вылепленной из тончайшего фарфора, с ярко-розовыми, затвердевшими сосками.

Собравшись с духом, я наконец расстегиваю ширинку и неуверенно глажу его член прямо сквозь ткань темных боксеров. Давид откидывает голову назад, его кадык дергается, и он издает глубокий, гортанный стон:

— М-м-м… да.

Этот звук придает мне смелости. Я снова смущенно прикусываю губу и, подцепив край ткани, одним движением приспускаю его брюки вместе с бельем. Его член призывно выпрыгивает наружу. Я замираю, боясь до него дотронуться. Я впервые в жизни вижу живой мужской член — не на картинках из учебника анатомии и не в фильмах.

Давид замечает мое оцепенение и смущение. Он ласково проводит указательным пальцем по моей скуле, оставляет легкий поцелуй на виске и шепчет:

— Ну же… потрогай его.

Я выдыхаю и аккуратно, едва касаясь, обхватываю его пальцами. Медленно оттягиваю край кожи вниз, открывая розовую головку. Он такой большой, такой невероятно упругий и горячий. Но больше всего меня сводит с ума то, как он реагирует на мои неумелые касания — тяжело пульсирует в моей ладони, становясь еще тверже.

— М-м-м-м, я не могу больше терпеть, маленькая, — он приподнимается на кровати, избавляется от штанов и боксеров, откинув их на пол, и абсолютно обнажённый нависает надо мной.

Обхватив свой член ладонью, он подносит его к моей пульсирующей желанием киске. Аккуратно раздвигает мои влажные половые губки гладкой головкой и начинает медленно, дразняще ласкать, задевая мой чувствительный, набухший клитор.

Меня накрывает паника. Я понимаю, что то, что сейчас произойдёт, нельзя будет изменить. Я судорожно обхватываю его широкую спину, притягиваю к себе и прячу лицо у него на груди.

— Давид… — отчаянно шепчу я, — мне немного страшно.

Он замирает. Бережно убирает прилипшую влажную прядку волос с моего лба, целует меня в макушку и успокаивающе шепчет:

— Не переживай, милая. Тебе понравится.

Он целует меня в губы, глубоко и нежно, забирая все страхи. И я понимаю, что хоть мой разум и напуган неизвестностью, мое тело меня уже полностью предало. Подчиняясь животным инстинктам, я извиваюсь под его тяжелым, горячим телом и неприлично, откровенно трусь своей ноющей киской о его твердый член.