Книга Мажор. Сыграй мою невесту, страница 32 – Шарлотта Эйзинбург

Давид замечает этот жест капитуляции. Его глаза вспыхивают. Он склоняется ниже, берет в рот мой затвердевший сосок, влажно целуя его, и одновременно кончиком члена упирается в мой узкий вход.

Он делает первый, небольшой толчок.

Я резко втягиваю воздух сквозь зубы. Чувствую, как его объемный член медленно, миллиметр за миллиметром растягивает мои непривыкшие, тугие стеночки. Он проникает внутрь с виртуозной осторожностью, дав мне время привыкнуть к его размеру. Я чувствую тупой, тянущий дискомфорт, легкую боль разрывающейся преграды, но всё это меркнет и даже не идет ни в какое сравнение с тем безумным наслаждением, которое он доставлял мне своим языком и доставляет сейчас, лаская грудь.

Наконец, я понимаю, что он полностью, до самого основания внутри меня. Он замирает на несколько ударов сердца, а затем начинает двигаться. Медленно. Очень осторожно и выверенно. С каждым его скольжением остатки неприятных ощущений растворяются, уступая место нарастающему, горячему удовольствию, которое волнами расходится от низа живота по всему телу.

Я одним нетерпеливым движением избавляюсь от штанов и боксеров, небрежно отшвырнув их куда-то в темноту спальни.

Абсолютно обнаженный, я нависаю над ней, упираясь руками в матрас. В тусклом свете ночника и пробивающихся сквозь панорамные окна лунных лучах Вера выглядит так, что у меня намертво перехватывает дыхание. Белоснежная, почти фарфоровая кожа, разметавшиеся по подушке волосы, искусанные, припухшие от моих поцелуев губы и эти огромные синие глаза, в которых плещется смесь страха и дикого, первобытного желания.

Моя колючая, неприступная мышка. Моя катастрофа. Прямо сейчас она лежит подо мной, открытая и беззащитная, доверяя мне самое сокровенное. Меня накрывает такой пронзительной, щемящей нежностью, что на секунду становится тесно в груди. Я хочу защитить её от всего мира. И в то же время хочу присвоить каждую её клеточку себе.

Я опускаюсь ниже. Аккуратно, едва касаясь, провожу горячей, пульсирующей головкой члена по её влажным, нежным губкам. Она такая узкая, такая скользкая от собственной смазки. Я намеренно дразню её, медленно скользя вверх и задевая чувствительный, набухший клитор.

Вера судорожно, рвано выдыхает. Я чувствую кожей, как вздрагивает её тело от этого легкого прикосновения. Её бедра непроизвольно подаются навстречу, пальцы впиваются в мою спину, оставляя горячие следы.

— Давид… — отчаянно шепчет она, пряча пылающее лицо у меня на груди. — Мне немного страшно.

— Не переживай, милая. Тебе понравится, — хрипло выдыхаю я, ласково целуя её в макушку и убираю влажную прядку со лба.

Я бережно накрываю её губы своими, успокаивая, забирая весь её страх, и медленно, миллиметр за миллиметром, проникаю внутрь. Меня обхватывает невыносимый, обжигающий жар. Она такая узкая, что у меня темнеет в глазах. Я двигаюсь осторожно, позволяя ей привыкнуть к моему размеру, слизывая каждую её слезинку, целуя каждый сантиметр её шеи и ключиц.

И когда я вхожу до самого основания, ломая преграду её невинности, мир вокруг просто схлопывается.

Я начинаю двигаться. Выверенно, ритмично. Я вижу, как боль на её лице сменяется животным наслаждением. Вера распахивает глаза, смотрит на меня затуманенным взглядом, её дыхание сбивается на стоны.