Книга Без обязательств, страница 79 – Лина Коваль

— Костя, я ведь серьезно… — снова к нему прижимаюсь и кладу голову на плечо.

Он крепко меня обнимает и накрывает ладонью затылок.

Долго гладит в тишине и целует в висок.

— Хочу забрать тебя на выходные из города, док. — говорит он, будто хорошенько все обдумав. — Показать тебе кое-что и… кое с кем познакомить.

Весь следующий день кажется, я летаю.

Чувств так много, и они объемные, резные. Такие, что в один момент давят на грудную клетку необъятным страхом и не дают полностью вдохнуть, а в другой — расправляют свои крылья и заставляют парить над землей.

Я делаю свою работу, как и всегда — старательно и со свойственной дотошностью. Стараюсь не думать ни о Натане, ни о Владимире Рудольфовиче.

Только о Косте.

Только о нем…

Тем более Ластеры не напоминают о себе ни звонками, ни сообщениями.

Удивительно, но я вдруг понимаю: со старшим представителем этой семьи конфликтовать гораздо больнее, чем с его сыном. Я правда рассчитывала, что мы с наставником — одна команда, а еще думала, он относится ко мне как-то по-доброму…

Но, видимо, ошибалась.

А что, если и в Громове ошибусь? Что тогда?

Легкие снова болезненно сдавливает.

Дышать — невозможно.

Представлять, что мои чувства обернутся трагедией — тоже.

Наверное, это и есть взрослая жизнь: брать на себя ответственность за собственные чувства и самое трогательное — доверять их другому.

Взявшись за руки, постараться их не разомкнуть. Что бы ни случилось.

Я буду этому учиться, снова буду…

В столовой светло. Так как может быть только в солнечное, осеннее утро, когда за окном уже довольно прохладно, а в доме тепло и уютно.

Правда, сегодня все портит странный шум, доносящийся из котельной.

Раздражает.

— Так куда, ты говоришь, уезжаешь? — Жанна спрашивает еще раз и медленно тянется к чашке с зеленым чаем.

— К однокурснице. — Опускаю лицо, глядя в тарелку. — В соседнюю область. Вернусь в понедельник. Я же сказала…

От волнения не могу съесть ни ложки, поэтому просто размазываю овсяную кашу по тарелке.

— Что-то я никогда о ней не слышала… — качает головой.

— Потому что я не рассказывала.

— Так расскажи сейчас, что мы как чужие. А мама знает?

— Напишу ей. — смеюсь. — Мне двадцать четыре. Я уже могу без разрешения…

— Конечно, можешь. — Жанна кивает и бросает на меня укоризненный взгляд. — Это не контроль, а забота о тебе, моя милая.

— Это я тоже понимаю, — тянусь к ее ладони и сжимаю. — Не беспокойся за меня. Лучше пообещай, что будешь соблюдать все назначения врача.

— Я всегда их соблюдаю.

— Мы с Адой так не считаем, — смотрю на помощницу.

Та, сидя на другом конце стола, закатывает глаза и всплескивает руками в знак солидарности со мной.

— А еще пообещай, что, когда я вернусь, мы пригласим маму и тетю Олю на обед и расскажем им о болезни.

— Придет время — расскажем. — отвечает она недовольно.

— Почему ты не хочешь признаться дочерям и дать возможность за собой поухаживать?

— Потому что у меня все в порядке. — она упрямо поправляет очки.

Мы переглядываемся с Адой.

— Хорошо, — я мягко и примирительно соглашаюсь. — Когда я вернусь, мы еще раз это обсудим. Хотя бы маме — надо рассказать.

— Обсудим. — ворчит раздраженно.

Я посматриваю на часы, чувствуя нетерпение.

Костя обещал подъехать к десяти.

Улыбка приклеивается к моим губам, но тут же спадает.