Книга Без обязательств, страница 89 – Лина Коваль

Наши глаза устраивают хороводы на лицах.

Смотрим друг на друга, шумно дыша.

В моменте чувствую счастье и хватаю его за хвост, чтобы хоть немного насладиться. Хочу им наслаждаться. Купаться в нем, как воробышек в лужице на полянке. Обернуться в него, как в самое теплое покрывало. Обмазаться счастьем. Вываляться в нем.

Пробовать его на вкус.

Вдыхать.

Мое сердце сдавливается, наполняется чем-то болезненно-нежным и пронизывающим.

Тем, что хочется тут же отдать ему.

И я отдаю.

Поглаживаю широкие плечи и рельефную спину и целую колючий подбородок, скулы и прикрытые глаза. Ласково, невесомо, едва касаясь. Словно перышком или шелком.

Вздрагиваю от еще одного звонка.

Костя вручает телефон. На этот раз мой.

— Дубль два. — закатывает глаза.

— Да, — отвечаю старательно и бодро. — Привет, Ваня.

— Привет, Сонь. Мы на озеро решили скататься, ты с нами?

— Я не в городе…

— Никак к мужу свинтила?

Я морщусь и сдавливаю твердое плечо, не давая ему сдвинуться ни на сантиметр.

Пожалуйста, не сейчас.

— К подружке. Не смогу с вами. А у вас как дела? — тараторю, умоляющим взглядом гася бушующие пожары в кофейных глазах.

В итоге Костя опускает лицо в подушку и делает вид, что спит.

— У нас все путем. Как бабушка?

— Давай встретимся в понедельник и обсудим.

— Лады, сестренка. Будь хорошей девочкой.

— Пока, Вонючка… — отключаюсь.

Избавляюсь от телефона и замираю. Эмоции захлестывают. Слезы совсем близко, тело странно дрожит.

Громов это чувствует и отрывает голову от постели.

— Ты чего, док? Снова обидел?

— Нет, — неловко улыбаюсь.

Конечно да!

— Давай так. У меня нет такой цели — обижать тебя. Я… Просто злюсь, Соня.

— На меня?

Он молчит и качает головой, а когда хочет что-то сказать, я касаюсь горячих, жестких губ указательным пальцем.

— Не надо. Не сейчас. Хочу побыть с тобой подольше. — шепчу, чувствуя, как душа выворачивается наизнанку. Почему этот мужчина такой эстетически прекрасный? Почему мое сердце полностью отдано ему и ничего не просит взамен? — Завтра мы уедем, Костя. И мне страшно, что это все никогда не повторится.

— Глупости. Конечно, повторится. — говорит он очень уверенно.

Так, как должен говорить настоящий мужчина. Успокаивающе.

— Уже не так, как сейчас. Как-то по-другому. — произношу.

— А я раздену тебя, доктор. И я тебя поцелую… Вот так…

Медленно целует в губы, за ушком и чмокает в плечо…

— Уложу тебя в постель, буду гладить… Везде-везде…

Гладит.

Везде.

Везде.

— И все будет также, док… Даже лучше будет.

— Костя… — вздрагиваю от прикосновения теплых пальцев к низу живота и чувствую, как неприятно тянет мышцы между ног. — Давай отдохнем…

— Ни хрена. Хочу быть к тебе ближе…

— Ты сейчас лежишь на мне. — просто напоминаю. — Куда уж ближе?

— Этого мало. С тобой мало…

— К-о-с-т-я…

Тело прошибает электричеством, когда промежность накрывает сильная рука. Вцепляюсь в широкое запястье и сдаюсь. Развожу ноги пошире и выгибаюсь навстречу пальцам, настойчиво поглаживающим нежные складки.

— Ближе — это значит видеть, как тебе хорошо… — говорит он, не сводя с меня взгляда.

Я опускаю голову на подушку и полностью теряю координацию. Глаза полуприкрыты от удовольствия, черты мужественного лица расплываются, нос часто дышит. Моя левая рука скользит между нами и находит упругий ствол.