Книга Без обязательств, страница 97 – Лина Коваль

Натан приобнимает, я целую его в щеку.

Слишком мало для влюбленных, которые расстались на несколько месяцев, но, учитывая обстоятельства встречи, вполне допустимо. Хочется снять с себя его руки и не ощущать на лице дыхание, пусть сегодня и мятное, но вокруг так много людей, что подобная грубость будет воспринята в штыки.

Как вообще я могла думать, что люблю его?

Он же абсолютно чужой. Как инопланетянин.

Сердце не трепещет. Ни от прикосновений, ни от прямого, внимательного взгляда.

— Соболезную, любимая. — сжимает мои ребра.

— Спасибо, — еле заметно отстраняюсь.

— Ты похудела… — опускает глаза к черному платью-водолазке с высоким воротником.

— Я всегда была такой. — приветливо улыбаюсь его отцу, разговаривающему с моим папой.

— Выглядишь бледной. — допытывается Натан и поднимает мою руку, прощупывая пульс.

От макияжа я полностью отказалась, волосы выпрямила.

С утра снова чувствовала недомогание, но после таблетки все чудесным образом прошло. Даже позавтракала. Через силу, но получилось же?

— Не нравится мне твой вид. Гемоглобин давно сдавала. — давит своим авторитетом.

— С моим гемоглобином все в порядке, Натан. — я отбираю ладонь и складываю руки на груди.

— Не уверен. У тебя губы такого же цвета, как и лицо.

— Как она должна выглядеть на похоронах? — грубовато спрашивает его Ластер старший и, сдвинув сына, обращается ко мне. — Соболезную твоей потере, Софья.

— Благодарю. Владимир Рудольфович… — я неловко пытаюсь понять, как и что говорить после нашего телефонного разговора, в котором он обвинил меня в зависимости сына.

— Все потом… — профессор отмахивается и крепко, по-отечески меня обнимает. — Сейчас не время и не место. Хочу поговорить с вами обоими.

— Хорошо.

К трем часам все выдвигаются из дома.

Старший Ластер садится в машину к моему отцу, а мне приходится довольствоваться общением с Натаном.

— Хорошая машина. Твой папа молодец.

— Спасибо. — намеренно включаю музыку погромче.

— Как твои дела? Я звонил тебе несколько раз в выходные и потом. Ты, видимо, не хочешь со мной разговаривать.

Я молчу.

Просто, потому что доказывать или опровергать его слова не собираюсь.

В целом чувствую себя странно. В висках пульсирует, тревога поднимается изнутри.

— Давай поговорим после похорон. До того, как с нами будет разговаривать отец. — предлагает.

— Говори… сейчас. Не вижу здесь проблемы.

Его плечи выпрямляются, а лицо становится странно неуверенным.

— Во-первых, я бы хотел перед тобой извиниться. — открыто смотрит на меня.

— Спасибо, ты уже извинялся.

— Нет. Сейчас по-настоящему хочу. — он отворачивается к окну, словно говорить ему сложно. — После того как Алиана сдала меня отцу, мне пришлось согласиться на лечение. Прошлую неделю я был в наркологической клинике. Конечно, под чужим именем. Скандалы нам ни к чему.

— Неделя… Ты ведь понимаешь, что этого мало?

— Конечно. — он кивает. — Я планирую и дальше продолжать лечиться, потому что я не алкоголик. Ты ведь знаешь, Соня? — тянет руку к рулю, но я убираю с него ладонь и зажимаю ее между ног.

— Я знаю. — смотрю на него. — Раньше ты им не был, но люди склонны заболевать. Ты болен, Натан.

— Уже все осознал. И поэтому прошу у тебя прощения, как у своей жены. Я знаю, это сложно понять и совершенно меня не оправдывает, но в тот момент все навалилось. Алиана все время вставляла палки в колеса, вносила распри в семью. Ты ведь знаешь, как она любит деньги и власть. Какой сукой может быть. Я не такой…