Книга Без обязательств, страница 96 – Лина Коваль

— Когда ты вернешься, Костя? — спрашиваю, прежде чем окончательно отпустить.

— Ближе к выходным. — он отвечает тихо.

— Так долго.

— Постараюсь закончить быстрее. Генеральный партнер планирует предложить нам строительство нескольких крупных объектов в городе. Надеюсь, удастся вырваться пораньше.

— Уверена, у тебя точно получится. — мои пальцы скользят по мускулам на груди. — Я в тебя очень верю!

— Спасибо, док. — ласково целует в висок. — Встретимся в субботу?

— В отеле? — я смеюсь, скрывая тоску, которая накрывает с головой.

— Больше никаких отелей. Встретимся у меня дома, я отправлю адрес. — Он тепло улыбается, опускает ладонь в карман брюк и вручает мне связку. — Эти ключи твои…

День прощания с Жанной начинается с дождя, который никак не может определиться с силой своего воздействия на нашу бренную землю.

То льет как из ведра, то переходит в щадящий режим.

Слабеет.

Я смотрю, как бьющие по стеклу капли редеют.

Позади кто-то из родственников обсуждает приметы. Оказывается, если дождь во время похоронной процессии моросящий, еле заметный — это к добру. Так погода грустит по хорошему человеку.

А если ливень такой, что мешает сотрудникам ритуальной службы сделать свою работу, считается — человек при жизни обладал сложным характером.

Еле заметно улыбаюсь своему отражению. Ломано получается.

Жанне подходит и то, и другое. Даже в этой, казалось бы, странной погоде нет никаких противоречий: бабушка обладала тяжелым нравом, но при этом и хорошим человеком была.

Была…

Когда люди умирают, именно это слово причиняет особую боль их близким. Прошедшее время самое безжалостное.

Дом наполняется гостями.

Я помогаю маме и ее помощникам с размещением, завариваю литры чая и тихо принимаю соболезнования. Иногда подслушиваю шуршащие шепотки. Они разные. Вспоминают Альберта Шацкого и что он в свое время сделал для города. Каким резким человеком был и как смягчала его Жанна. Какой она была…

Снова это «была».

Удивительно, но люди говорят о ней по-разному. В основном, как про женщину, которая всегда знала чего хочет. Что-то вроде железной леди. Но иногда… Одна пожилая дама рассказывает собеседницам, что училась с Жанной в одном классе и более веселой, задиристой девчонки там не было.

— Она самая активная была. Наша передовичка. И стенгазету, и самодеятельность, и училась хорошо. А как хохотала? С другой улицы было слышно.

Принято считать, что люди разные. Это правда, конечно, но самое удивительное, что даже один и тот же человек в течение жизни может быть абсолютной противоположностью самому себе.

К примеру, когда я выходила замуж за Натана, он был другим…

Ближе к обеду прилетают Ластеры и насколько я сразу понимаю по отсутствию багажа, задерживаться на несколько дней они не планируют. Натан при этом выглядит отлично. Впрочем, как и всегда, когда рядом с ним Владимир Рудольфович.

Строгий костюм, черная сорочка, начищенные туфли. На лицо тоже свеж.

Обменивается рукопожатием с моим отцом, выражает искренние соболезнования и направляется ко мне.

Я выдавливаю из себя улыбку, потому что понимаю, сколько пар глаз следят за встречей мужа и жены после долгой разлуки.

— Здравствуй, любимая. — приближается.

— Привет, — чувствую нотки знакомого восточного парфюма.