Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 95 – Мира Лаверн

— В личном разговоре.

— Личных разговоров больше не существует. Ты должен знать лучше всех.

Его улыбка стала уже.

— Телефон.

— Зачем?

— Хочу убедиться, что ты не записываешь.

Я достала телефон и положила на сиденье.

Денис проверил экран, отключил сеть и убрал устройство в свою сумку.

Скрытый микрофон оставался под воротником.

— Теперь сумку, — сказал он.

— В ней только документы.

— Оставь.

Я поставила рядом.

Денис спустился на несколько ступеней.

— Ты рассказала Жене?

— Она знает, что я встречаюсь с тобой.

— Про условие?

— Нет.

— Не верю.

— Тогда зачем пришёл?

— Потому что тебе нужен архив.

Он протянул лист с паролем.

— Ссылка действует до полуночи. Скачаешь файлы — храни отдельно. Если откроешь на университетском устройстве, система всё увидит.

— Что внутри?

— Первая часть. Платежи, источники и переписка с техническими администраторами.

— И доказательства давления отца Тимура?

— Несколько писем.

— Откуда они у тебя?

— Фонд не принадлежит одному Александру Викторовичу.

— Софья Соколова.

Денис улыбнулся.

— Быстро.

— Она помогала тебе?

— Она помогала себе.

— А Полина?

— Полина не имеет отношения к каналу.

— Её мать принимала деньги.

— Через компанию проходили платежи за рекламу.

— Источникам?

— Иногда.

— Значит, Соколова знала.

— Знала, что мы покупаем контент.

— Какой контент?

— Информационный.

— Фотографии студентов из общежития?

— Не все детали её интересовали.

Он отвечал осторожно.

Не так, как в голосовом.

Знал, что сейчас может быть запись, даже после проверки телефона.

— Встречные пятьсот тысяч где? — спросила я.

— У организатора пари.

— У тебя?

— Уже нет.

— Ты переводил свою часть?

— Конечно.

— Тогда покажи банковскую операцию.

— В архиве.

— Настоящую?

Денис усмехнулся.

— Ты считаешь меня нищим?

— Считаю человеком, который любит чужие деньги больше собственных.

Его лицо стало холоднее.

— Осторожнее.

— Тимур показал перевод. Ты — фотографию чека.

— Деньги ушли.

— Но не твои.

Молчание длилось секунду.

Этого хватило.

— Ты не вносил пятьсот тысяч, — сказала я.

— В архиве увидишь.

— Поэтому так легко провоцировал Тимура. Он рисковал своими деньгами, а ты — средствами тотализатора.

Денис поднялся.

— Ты пришла за доказательствами или читать мораль?

— За правдой.

— Правда такая: Тимур согласился. Без него не было бы истории.

— Но схема уже существовала.

— Канал существовал.

— И ты использовал ставку, чтобы поднять оборот.

— Люди сами переводили.

— Ты обещал им выплаты.

— Выплаты были.

— Всем?

Он не ответил.

— Какую часть ты оставлял? — спросила я.

— Комиссию.

— Сколько?

— Зависело от ставки.

— Десять процентов? Двадцать?

— Ты получишь таблицу.

— В которой можно написать что угодно.

— Тогда не бери.

Он сделал движение к листу.

Я прижала бумагу ладонью.

— Возьму.

— Вот и правильно.

Денис снова сел.

— На балу текст будет у тебя заранее. Выступление займёт четыре минуты. Ты говоришь, что чувства к Тимуру были частью эмоционального давления и что после его выхода из ставки он продолжил использовать проект, чтобы добиться тебя.

— Это не полностью ложь.

— Поэтому прозвучит убедительно.

— Потом обвиняю его в организации пари.

— Вместе со мной.

— А себя ты кем выставишь?

— Человеком, который предложил спор, не понимая, как далеко Тимур готов зайти.

Я рассмеялась.