Книга Не Твоя Ставка, Мажор!, страница 98 – Мира Лаверн

Но когда на кону стояли миллионы, незаконный тотализатор и участие сотрудницы фонда, одного влияния было достаточно, чтобы проверка стала медленной, осторожной и конфиденциальной.

Слишком конфиденциальной.

— Бал всё равно нужен, — сказала я.

Кирилл посмотрел на меня.

— Для чего?

— Денис собирается использовать прямую трансляцию. Там будут университет, фонд, команда и пресса.

— Вы хотите раскрыть его публично.

— После того как документы зарегистрируют официально.

— Это создаст риск.

— Молчание создаёт больший.

Женя спросила:

— Можно встроиться в трансляцию, не предупреждая техническую команду?

— Я не слышал вопроса, — ответил Кирилл.

— Очень юридически.

— Я обязан предупредить: вмешательство в официальную систему может нарушить правила университета и закон.

— А если доступ есть у автора проекта?

Все посмотрели на меня.

Моя карта не открывала лабораторию, но учётную запись проекта ещё не удалили. Ограничение касалось публичных трансляций и работы в кадре, а не авторских прав.

Кроме того, второй выпуск всё ещё хранился в системе.

— Прямая трансляция бала будет идти через медиалабораторию, — сказала я. — Максим ведёт её по той же структуре, которую создавала я.

— У вас есть доступ? — спросил Кирилл.

— Теоретически.

— Проверять через университетскую сеть нельзя. Зафиксируют.

— Не нужно взламывать. Я могу выйти на сцену официально. Денис сам хочет дать мне микрофон.

— А доказательства?

— Передадим Жене заранее. В нужный момент она отправит материалы в официальный поток.

Кирилл покачал головой.

— Слишком много точек отказа. Вас могут вывести со сцены. Отключить звук. Прервать трансляцию.

— Поэтому документы должны появиться одновременно на независимой странице.

— На какой?

Лиза подняла руку.

— Мы создадим сайт.

Все посмотрели на неё.

— Простой, — продолжила она. — Хронология, документы с закрытыми личными данными, истории пострадавших. Не университетский ресурс. Опубликуем в момент выступления.

— Это не должно нарушить тайну проверки, — сказал Кирилл.

— Выложим только то, что можно.

— Каждый документ нужно проверить.

— Проверите?

Он вздохнул.

— Проверю.

Решение сформировалось за несколько минут.

Официальные материалы уйдут комиссии и юристам заранее.

На балу я позволю Денису вывести меня на сцену.

Начну читать его текст.

А затем расскажу то, что он не ожидает.

Не только про ставку.

Про систему, в которой чужая жизнь становилась товаром.

Про поддельные пятьсот тысяч.

Про миллионы участников.

Про людей, продавших фотографии и документы.

Про голос Дениса, признающегося в создании канала.

В тот же момент Лиза запустит страницу с доказательствами.

Женя передаст материалы в трансляцию.

Если университет отключит эфир, независимая запись продолжится с нескольких телефонов.

— Это уже не расследование, — сказал Кирилл. — Это публичная операция.

— Другого способа заставить их не замолчать нет.

— Может быть.

— Вы не согласны?

— Я считаю, что официальный путь должен получить шанс.

— Он получит десять дней.

— Этого мало.

— Канал существует несколько лет.

Кирилл посмотрел на остальных.

На Лизу, чью фотографию превратили в ложь.

На парня, которому приписали наркотическую зависимость.

На девушку, продавшую снимок подруги и теперь согласившуюся дать показания.

— Хорошо, — сказал он. — Но сначала документы регистрируются. Без этого публичность легко назовут клеветой.