Книга Развод по Проекту: Дом, который построила Я!, страница 55 – Арина Вольская

«Это про Сафроновых?»

«Я так и думала, что история не такая однозначная».

«Она же всю жизнь работала в его бюро. Откуда вдруг самостоятельный гений?»

«Классика: муж дал всё, а после развода оказался тираном».

Другие возражали.

«А может, муж действительно присваивал её работу?»

«Если она владела сорока процентами компании, ей не “дали профессию”».

«Очень удобно рассуждать о благодарности, когда ты спишь с чужим мужем».

Последний комментарий быстро набирал отметки, но Алиса на него не отвечала.

— Это можно удалить? — спросил Антон.

— Мы не управляем её страницей, — сказала Тамара Игнатьевна.

— Через жалобу. Или юридически.

Лидия продолжала читать.

Публикация была составлена осторожно. Ни одного прямого обвинения, которое легко опровергнуть. Ни одной фамилии. Только намёки, общие рассуждения и образ неблагодарной женщины, получившей всё от великого мужчины.

— Отправьте юристам, — сказала она.

— И всё? — Антон поднялся. — Она пишет про вас.

— Она не назвала меня.

— Все поняли.

— Поэтому юристы и оценят, есть ли основания для претензии.

Антон прошёлся по мастерской.

— Мы должны ответить.

— Чем?

— Рассказать правду. Выложить документы. Показать, кто был главным архитектором проектов.

— Выложить закрытые документы компании?

— Не закрытые. То, что можно.

— И начать публично делить прошлое по слайдам?

— Она уже начала.

Лидия положила телефон на стол.

— Именно этого она и хочет.

Тамара Игнатьевна кивнула.

— Ответ превращает намёк в официальный конфликт.

— Но молчание выглядит признанием, — возразил Антон.

— Для людей, которые уже решили, — сказала Лидия. — Остальные подождут фактов.

— Интернет не ждёт фактов.

— Проект ждёт.

Она открыла программу обследований.

Работать не получалось.

Комментарии прибывали быстрее, чем расчёты. Пост перепечатывали архитектурные каналы. Сначала небольшие, затем один крупный профессиональный блог опубликовал ссылку с подписью: «Семейный конфликт в известном бюро выходит в публичное пространство».

Через час публикация появилась в женском сообществе о разводах.

Там текст Алисы сопроводили фотографией с церемонии: Виктор держит награду, рядом стоит молодая женщина в чёрном платье, а в первом ряду видна Лидия.

Заголовок гласил:

«Двадцать пять лет рядом с гением: соавтор или жена, решившая забрать половину славы?»

К вечеру обсуждение уже жило отдельно от исходного поста.

Одни называли Лидию хищницей, годами пользовавшейся фамилией мужа.

Другие — женщиной, которую пытались стереть после четверти века работы.

Третьи обсуждали платье Алисы, возраст Виктора и внешность Лидии.

Никто из них не видел рабочих чертежей.

Никто не читал договор о продаже доли.

Никто не знал, сколько раз Лидия останавливала опасные решения и сколько проектов носили её подпись.

Но у каждого уже была история.

В восемь вечера позвонила Дарья.

— Мама, ты видела?

— Да.

— Папа говорит, что ничего не знал.

— Возможно.

— Ты будешь отвечать?

— Пока нет.

— Тогда люди решат, что это правда.

— Какие именно люди?

— Все.

Лидия посмотрела на тёмное окно мастерской. В стекле отражались три стола, из которых один уже пустовал, а на двух других горели экраны.

— Дарья, — сказала она, — «все» не существуют. Есть конкретные люди, которым нужны документы, работа и результат. Остальные сегодня обсуждают меня, завтра будут обсуждать кого-нибудь другого.