Книга Пристойное поведение, страница 25 – Кэти Андрес

Его язык творил абсолютное, сводящее с ума безумие — властно, глубоко, с идеальным, безжалостным ритмом, выжимая из меня всё до последней капли.

— Марк… — сорванным, умоляющим шепотом выдохнула, выгибаясь дугой.

Я была на самом краю. Искры уже плясали перед закрытыми глазами, мышцы натянулись как струна, готовая лопнуть в любую секунду от сокрушительного оргазма. Еще одно движение. Еще секунда.

И в этот самый момент тишину комнаты разорвал резкий, пронзительный рингтон мобильного телефона.

Вибрация и звук с прикроватной тумбочки ударили по нервам, как разряд тока.

Марк замер.

Он тяжело, со свистом втянул воздух сквозь зубы и, уткнувшись лбом в мое бедро, глухо прорычал проклятие.

Выпустил мои ноги и медленно отстранился. Я с глухим стоном рухнула обратно на подушки. Тело, лишенное разрядки на самом пике, болезненно пульсировало, а грудь тяжело вздымалась.

Марк резко сел на краю матраса спиной ко мне и схватил телефон.

— Да, — рявкнул он в трубку.

Я смотрела на его широкую, напряженную спину, готовая запустить в него подушкой за то, что он вообще ответил.

— Чего блять? — его голос резко упал, став ледяным, собранным и пугающе напряженным. — Как состояние?

Я нахмурилась.

Марк выслушал короткий ответ на том конце провода.

— Вылетаю.

Он сбросил вызов, швырнул телефон на кровать и бросился собирать свои разбросанные вещи. Движения были резкими, механическими. Никакого желания, никакой расслабленности. Передо мной снова стоял холодный диктатор, решающий какую-то катастрофу.

— Марк? В чем дело? Что случилось?

Он натягивал рубашку, застегивая пуговицы с такой силой, что едва не отрывал их с корнем.

— Анжелика…

— Ты блять издеваешься, Марк⁈ Снова она⁈ Ты во время секса бросаешь меня и срываешься опять к ней⁈

Он наконец посмотрел на меня. Взгляд был тяжелым, давящим, но сейчас я его не боялась. Меня просто трясло от обиды.

Он шагнул ко мне, застегивая ремень брюк.

— Успокойся и дай мне договорить.

— И слушать не собираюсь! — выплюнула, отступая на шаг.

Слезы уже жгли глаза, подступая к горлу удушливым комом. Я не хотела, чтобы он видел, как я плачу. Развернувшись, на ходу подхватила с пола свою футболку и бросилась в ванную.

Захлопнула за собой дверь и повернула замок до щелчка.

Я ждала, что он подойдет. Что прикажет открыть, заставит выслушать.

Но снаружи было тихо.

Слышался только торопливый шорох собираемых вещей и звук застегиваемой молнии. А через пару минут тишину квартиры разорвал сухой, равнодушный хлопок входной двери.

Он ушел.

Я медленно сползла по гладкой стене на холодный пол, подтянула колени к груди и, спрятав лицо в ладонях отпустила слезы.

Марк

Она стояла у моего стола, склонившись над распечатками фасадов, и что-то оживленно доказывала двум моим ведущим инженерам. Тонкий карандаш летал над ватманом, голос звучал уверенно, профессионально.

Я сидел в своем кресле, откинувшись на спинку, и молчал. Я уже даже не пытался вносить какие-то правки в ее проект или спорить. Да и спорить было не с чем — она всё рассчитала безупречно.

Я просто смотрел.

Смотрел на то, как упрямая прядь выбилась из ее сложной прически и упала на бледную шею. На то, как напрягаются тонкие пальцы, сжимающие карандаш. Смотрел и боролся с диким, первобытным, сносящим крышу желанием прямо сейчас рявкнуть на своих инженеров, чтобы они вымелись из кабинета к чертовой матери. Чтобы запереть эту стеклянную дверь. Подойти к ней и просто прижать к себе.