Книга Все равно женишься!, страница 14 – Елена Байм

— Разумеется, ваше сиятельство, — она спрятала эскизы в альбом и поднялась. — Я пришлю готовые вещи с надежным посыльным.

Она поклонилась и вышла, а я откинулась на спинку кресла, довольно разглядывая эскиз сорочки. Что ж, посмотрим, как устоит барон перед таким. Раз Злизабет нарушает приличия, чтобы его удержать, то я чем хуже? Будем ловить на живца…

Я подошла к зеркалу, поправила волосы, в который раз рассматривая свое лицо, затем сняла халат, приподняла сорочку — тело красивое, такое грех не подчеркнуть…

И вдруг в дверь неожиданно постучали. Кого это еще принесло в такую рань? Я крикнула, чтобы входили, вошла моя служанка.

— Госпожа, вам записка, — она протянула мне сложенный лист бумаги, запечатанный знакомой печатью — гербом дома Воренн.

Я взяла записку, сломала печать и пробежала глазами по строчкам. С каждой строкой лицо мое вытягивалось все больше и больше…

ЧТО?!

Записка, которую я получила, была от старшей дочери графини Воренн и гласила:

«Дорогая Катрин! Срочно пишу тебе, чтобы предупредить. В столице кто-то распустил грязные слухи о твоем брате, Генерале Вальмонте. Шепчутся, что он слаб в мужских делах, что не может исполнить супружеский долг. Якобы после зимнего похода он… в общем, ты понимаешь. В кулуарах это уже обсуждают, несостоятельность Генерала стала самой популярной темой. Будь осторожна и береги себя. Твоя подруга, леди Маргарет Воренн».

Я перечитала записку дважды. Затем скомкала ее в кулаке.

И продолжала сидеть, пытаясь переварить услышанное. И вдруг в дверь лпять постучала служанка. Я разрешила войти, и она протянула мне сложенный лист, перевязанный тонкой шелковой лентой.

— От леди Виктории, госпожа. Срочно.

Я взяла записку, сломала печать и пробежала глазами знакомый, летящий почерк другой своей подруги, живущей недалеко от дворца.

«Дорогая Кэтти! Прости, что пишу без предупреждения, но я не могла молчать. По городу ходят мерзкие слухи о твоем брате Рагнаре. Кто-то распустил сплетню, что Генерал Вальмонт якобы … импотент. На званых вечерах все аристократы только об этом и судачат, прикрываясь веерами. Я возмущена до глубины души! Твой брат — достойнейший мужчина, прославленный Генерал и я не потерплю, чтобы его честь порочили грязными языками. Прошу тебя, будь осторожна. Кто-то явно хочет навредить вашей семье. Всегда твоя, Виктория».

Сначала я не поверила своим глазам. Перечитала еще раз. И еще. То есть получается, эти сплетни заполонили столицу?!

Меня захлестнула ярость.

— Как они смеют?! — воскликнула я, сжимая лист так, что он смялся. — Как смеют эти ничтожные языки порочить честь моего брата?!

Я вскочила с места, заметалась по комнате. Мои руки дрожали — от гнева, от обиды, от бессильной злости на тех, кто распускает эту гнусную ложь.

Отцу я решила не говорить. А вот брата предупредить надо. На кону важный для Империи политический брак, и если это начнут обсуждать на свадьбе — позора не избежать. Я крикнула служанку и велела меня одевать.

Как только корсет был утянут и зашнурован, я поспешила к брату, прихватив с собой оба письма.

Я не стала ждать, когда Рагнар проснется. Подошла к его двери и постучала. Дверь открылась сразу. На удивление, брат был уже собран — даже в камзоле, волосы уложены, ни следа сонной расслабленности. Видимо, военная привычка быть всегда начеку не отпускала его даже в родном доме.