Книга Не судите ведьму строго, страница 53 – Светлана Калинникова

Лена явилась «дыша духами и туманами» 1. Как оказалось, подруге дочери отказали во внесении сведений в Реестр магических лиц, потому что предоставить один только дар было недостаточно. У нее не имелось никаких подтверждений, что мать или бабушка имели колдовское происхождение. В списках «Колдуны и ведьмы», которые велись еще со времен Петра I, упоминания о ее предках не было.

— Денис Александрович, они даже не выдали мне никакого документа.

— А что они тебе должны выдать, Лена? Никаких ведь доказательств нет. Понимаешь, без сверки со списком, даже при наличии дара, тебя никто в Реестр не внесет. Но, если ты хочешь официального отказа, что же… подай письменное заявление. Ответ тоже будет официальным.

— Я смогу его обжаловать?

— Можешь, но ты ничего не добьешься.

— Я не понимаю этой несправедливости. А как же тогда в Реестре появляются ведьмы, которым дар передан не по родственной линии? В Москве моей знакомой дар передала бабушка-соседка, она просто отдала свое кольцо, потому что своих детей у нее не было.

— Лена, бабушка-соседка пришла и сама подала заявление, указав, что передает свой дар не кровному родственнику с указанием своих паспортных данных и твоей знакомой. Это целая процедура, она создана, чтобы исключить попадание в Реестр случайных людей и разного рода мошенников.

Лена была раздосадована, и пыталась прощупать почву насчет связей и денежного вознаграждения тому, кто может ей помочь. Пришлось набраться терпения и объяснить, что это исключено.

— А зачем тебе это? — спросил я, понимая, что за этим стоит какой-то корыстный интерес.

— Я отлично гадаю на Таро. Была на курсах у одной ведьмы. Сначала баловалась для себя, а потом маме и подругам карты раскладывала. Все мои знакомые просто в восторге. Я могу и хочу этим подрабатывать, и статус «ведьма», конечно, очень бы мне пригодился.

— Какой же дар ты предоставила?

— Я у этой ведьмы купила брошь. Но она отказалась со мной пойти и все оформить официально.

— Конечно, она ведь тебе безделушку продала. Лена, дар не продается.

И, выходя из здания, Лена зачем-то начала вести себя как записная кокетка. Она вспомнила, что дочка рассказала ей, что я давно в разводе. Лена улыбалась и шутила, что я завидный жених, «в кольцах узкая рука» как у Блока, пристроилась на моем локте. Я улыбался и говорил о том, что молодость моя прошла, и растрачиваться на меня не стоит. Раздался звонок телефона. И когда спасение было так близко, на экране высветилось «Линуша». Это был конец. Я обернулся и увидел ее сидящей в машине.

Не нужно обладать даром ясновидения, чтобы понять какие мысли были в голове у моей девочки. Только что она вынесла нам — мне и себе — приговор.

Лена ушла, а я остановился на парковке и закурил. Мне не хотелось ехать в пустую квартиру, где я бы мысленно возвращался к тому, что навоображала себе Лина. Какое-то время молча сидел в машине и курил. Мной совершено много ошибок: женился без любви, не был верен, осквернял себя случайными связями, и, конечно, отменил доверие. Я делил постель до нее со многими женщинами. Но эту страницу своей жизни я напишу заново.

Я быстро набрал ей сообщение: «Она подруга моей дочери. Мы не встречаемся. Я с ней не спал. Я виноват лишь в одном: позволил ей вести себя таким образом, что поселил сомнения в своей порядочности у тебя. Мы поговорим завтра. Спокойной ночи, девочка». Пора восстанавливать отмененное, но еще не утраченное доверие.