Книга Королева Вечности, страница 206 – Л. Дж. Эндрюс

— Эрик, тебе срочно нужен ткач костей, – твердо произнесла я.

Он замешкался с ответом.

— Мне трудно передвигаться самому.

В произнесенных словах послышался легкий стыд. Прижавшись к нему ближе, я прильнула губами к его уху.

— Хорошо, что тебе больше никогда не придется это делать.

На следующее утро Блистер Поппи присоединилась к Мердоку, чтобы ухаживать за ранеными во дворце. Однако обиженный мужчина откровенно недовольно воспринял ее приезд.

Морские ведьмы приносили целебные травы, а два ткача костей лечили кости и черепа, восполняя потерянную кровь и предотвращая дальнейшее заражение. Разумеется, Мердок находился рядом с королем, который среди всех больных отличался самым сварливым характером, когда речь заходила о выздоровлении.

Эрик отмахнулся от Мердока, который в очередной раз предложил ему черную полированную трость.

— Никогда в жизни я не стану ей пользоваться.

Мердок вскинул свой острый подбородок.

— Вам, мой злосчастный король, нельзя напрягать ногу по крайней мере неделю, пока кости не срастутся, иначе вы будете хромать еще сильнее, чем раньше, и испытывать постоянную боль.

— Змей. – Я наклонила голову. – Не мог бы ты хоть раз попробовать быть вежливым?

Сузив глаза, он выхватил трость из рук Мердока и направил ее конец на меня.

— Предательница.

— Согласна. – Я провела ладонями по его груди. – Худшая из всех. Та, что беспокоится о твоем благополучии настолько, что требует от тебя заботиться о себе.

В уголках его губ заиграла лукавая ухмылка. Он нежно поцеловал меня, а после отстранился, произнося:

— Презренная.

Кто-то прочистил горло, привлекая наше внимание. В дверном проеме стоял Тэйт с перевязанными ранами.

— Он очнулся.

Сердце гулко заколотилось о ребра. Издав недовольное ворчание и еще несколько протестующих возгласов, Эрик согласился использовать трость и отправился со мной в комнату, расположенную в конце коридора.

Спальня довольно внушительных размеров вместила в себе как морских, так и земных фейри. Стоило нам ступить внутрь, как Стиг поставил стул на свободное место, жестом пригласив Эрика сесть.

— Только взгляни, любовь моя, – сказал Эрик, глядя на мужчину. – Воин приготовил для тебя место.

— Все еще ведет себя как осел? – спросил меня Стиг.

Я притворно вздохнула и опустила голову на плечо Эрика.

— Боюсь, что да.

Выпустив руку Эрика и оставив его высказывать Стигу свои возражения и угрозы, я двинулась к кровати. Сандер с мутными глазами, но бодрствующий, покоился на полудюжине атласных подушек. Грудь его была обнажена, ребра перевязаны, а кожа вновь приобрела розовый оттенок.

Джонас решительно отказался подвинуться, хотя его никто и не просил, и мне оставалось только слегка сжать плечо Сандера.

— Знаешь, ты нас здорово напугал.

Сандер сморщился, держась за ребра.

— Знаю. Немного был на волоске от смерти.

— Немного? – Джонас возмущенно хмыкнул. – Всю ночь, ублюдок.

— Иди уже спать, брат. Ты становишься чертовски невыносимым.

Джонас легонько ударил Сандера костяшками пальцев по бедру и довольно усмехнулся, когда его близнец вздрогнул и снова схватился за ребра.

— Ты разговаривал со своими матерью и отцом? – спросила я.

Сандер покачал головой.

— Нет. И думаю, мы не должны говорить об этом ни слова.

— Твоя мама в буквальном смысле способна украсть воспоминания, – заметил Алексий. – А теперь поведай мне, как сохранить все в секрете.