Книга Первый сезон, страница 111 – Елена Крыжановская

— Наш гость, которого я пригласил во дворец как друга, как это ни прискорбно, нарушил закон гостеприимства и обнажил против меня свой меч! За это он лишается права неприкосновенности и будет навеки изгнан из нашей столицы. А перед тем передан в руки палача и наказан плетьми на всех углах города, в назидание моим честным подданным… Вы хотели что-то возразить, рыцарь?

На лице Дика столь явно читалось удивление, что принц не удержался от ехидного вопроса. Но вместо гостя возразил пожилой герцог Лем, первый советник короля, оставленный присматривать за принцем с полномочиями близкими к регенту.

— Позвольте мне, ваше королевское высочество, выразить некоторое сомнение в законности приговора…

— В чем дело, старик? Разве закон против изменников не одинаков для всех?

— Ваш гость не может считаться изменником, поскольку не является вашим поданным. Кто не давал присяги королю, не может ее нарушить…

— Так что же? — самоуверенно возразил принц. — Закон об изгнании годится и для моих подданных, и для пришлых бродяг. Он всё равно злоумышленник против королевства, если угрожал моей жизни!

— Но, ваше высочество, наш гость дворянин…

— Неужели? — принц взялся за подбородок, смерив Дика недоверчивым взглядом от растрепанной макушки до мягких сапог. — С чего вы это взяли, Лем? Насколько мне известно, Братство Дороги принимает в свои ряды любого, не заботясь о чистоте его крови и происхождения. И знакомство с плеткой для них вполне привычно. Но если вы настаиваете, дорогой советник, мы заслушаем доказательства, — он милостиво кивнул герцогу, поощряя его вопрос к гостю.

Лем подошел ближе к Дику и сказал тоном старшего и опытного царедворца, подающего добрый совет:

— Господин рыцарь, если вы принадлежите к дворянскому роду, прошу вас привести доказательства. В противном случае, вы рискуете подвергнуться казни простолюдинов. И хотя бывают исключения в законах, при которых даже благородство предков не защитит ваши плечи от удара бича, всё же настоятельно советую вам предъявить доказательство. Есть три пути: кровь, меч и слово. Чем желаете воспользоваться?

— Ничем, — твердо ответил Дик. — Если рыцарского звания недостаточно, никаких особенных привилегий от вас мне не надо.[1] Поступайте так, как поступили бы с любым другим. Это решение принца. Пусть оно будет на совести его высочества.

— Ваше высочество!.. — обернулся герцог Лем. — Я предупреждаю, что буду вынужден сообщить королю о вашем самоуправстве!

По залу прошел шепот робкой поддержки советника и осуждения двух мальчишек, показывающих характер с таким риском для окружающих. Ведь приезда короля ещё надо дождаться… А принц — вот он. И, как обычно, неизвестно, когда он страшнее, когда расположен шутить, или когда всерьез жаждет мести.

В глазах Велеслава горели недобрые огоньки, когда он оторвался от изучения лица Дика и перевел взгляд на старика советника. Но голос его прозвучал сладко и преувеличенно вежливо:

— А при чем здесь я, Лем? Закон принял ещё мой прадед, когда строил город! Если вы настаиваете, чтобы я считал нашего гостя человеком благородного звания, я не спорю. То, что он рыцарь и носит именной меч, не вызывает сомнений. Но в законе о публичном изгнании ясно сказано, что преступник обязан унести на себе знак королевской власти. Вы полагаете, поставить клеймо с нашим гербом будет более милостиво? Но это же глупо! Вы сами справедливо заметили, что наш гость не является нашим подданным. Какой смысл выжигать ему на груди клеймо города, гражданином которого он никогда не был и этот герб для него ничего не значит?!