Книга Системный Кузнец IV, страница 32 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Так ты всё-таки практик? — В голосе смешались удивление и горечь. — Дар Арвальда достался?

Гуннар бросил это со смесью пренебрежения и глубокой обиды, словно мой дар был личным оскорблением для него.

Я помолчал несколько секунд, собираясь с мыслями.

— Не знаю, — ответил честно. — Не знаю, откуда он у меня, но чувствую огонь — могу вдыхать его Ци и направлять её. Я уже на третьей ступени Закалки Тела, мастер Гуннар, стал сильнее… И здесь, в этой огромной «Кузне», концентрация Огненной Ци просто колоссальна. Вы даже не представляете — я смогу впитывать её каждый день, каждую смену. Смогу развиваться в разы стремительнее, чем в нашей деревне.

— Хммм… — протянул Гуннар с неопределённой интонацией, глядя сквозь меня. — Весь в своего папашу — тот тоже носился с этой Ци, как с писаной торбой. Дар у него был… Великий дар.

Мужик тяжело задышал, словно ему не хватало воздуха, затем замолчал, и показалось, что хочет добавить что-то ещё — может, что-то важное, личное, про отца Кая, о чём молчал все годы, но сдержался.

Я шагнул к нему — подошёл на доверительное расстояние. Гуннар дёрнулся, судорожно бросил на меня взгляд, и его огромное тело качнулось назад, но мужик заставил себя остаться на месте.

— Мастер Гуннар, — смотрел ему в глаза очень серьёзно, пытаясь передать уверенность. — Мы вырвемся отсюда — обещаю вам. Сделаем то, чего здесь ещё не делал никто — станем не рабами, а Мастерами.

— Нахрена тебе это? — проговорил кузнец. В голосе не было злости, только усталое недоумение. — Если у тебя есть Дар… иди в Академию, к «Грифонам». Будешь солдатом, практиком, будешь жить в Верхнем Городе. Нахрена тебе кузня, щегол?

Старик спросил искренне, как человек, который не может понять, зачем добровольно лезть в грязь и жар, если есть путь к славе и лёгкой жизни.

Помолчал пару секунд, вопрос застал врасплох своей простотой. Я уже отвечал на него и себе, и Свену, и даже Гуннару когда-то. Но здесь, посреди каменного мешка, тот прозвучал с такой прямотой, что вдруг почувствовал отклик — глубоко внутри Огненная Ци шевельнулась, отозвалась на слово «кузня», и запела как натянутая струна.

— Потому что, мастер Гуннар, мне это нравится, — начал, подбирая слова. — Нет… даже не так.

Посмотрел на свои руки — мозолистые, покрытые ожогами и въевшейся угольной пылью.

— Я это люблю — создавать, когда металл поддаётся воле, когда из куска мёртвой руды получается вещь, которая служит людям.

Замолчал, пристально вглядываясь в глаза старика — тот смотрел с выражением смятения, граничащего со страхом, будто бы впервые увидел передо собой кого-то совершенно другого.

— И вы тоже это любите, мастер, — продолжил мягче, но с нажимом. — Я это точно знаю — видел там, в Оплоте, когда вы со Свеном обсуждали мехи. Видел блеск в ваших глазах.

Сделал ещё один крошечный шаг к Гуннару — теперь был совсем близко, заставляя слушать.

— Так что, мастер Гуннар… — голос стал твёрдым, как удар молота. — ПРЕКРАТИТЕ. СОМНЕВАТЬСЯ. В СЕБЕ!

Гуннар сглотнул. Крупная капля пота сорвалась с его лба, прочертила мокрую дорожку по грязному лицу, запуталась в бороде и упала вниз, разбившись о каменный пол. Старик хотел что-то ответить, огрызнуться, или поставить меня на место, но слова застряли у него в горле. Кажется, мужик увидел что-то, против чего не было аргументов — истину.