Книга Системный Кузнец IV, страница 34 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Ну что, щенок? — маленькие глазки впились в меня. — Как там твоё имя?

— Кай, — ответил ровно. Огненная Ци рвалась наружу, бурлила, как магма в жерле вулкана, требуя ответа на вызов, но «Холодное Пламя» держало ту в железных тисках.

— Кай… Ага… — протянул Брандт, словно решая, стоит ли имя того, чтобы его запоминать. — Ну что, Кай… Рассказал тебе твой горе-мастер, как тут у нас дела делаются? Ввёл в курс, так сказать?

— Не успел ещё, — голос звучал сухо, без эмоций.

— А ты не разговорчив, щенок! Ха-ха! — смех пророкотал как гром в ущелье, но глаза оставались холодными. — То, что нужно для этого места. Язык здесь — лишняя деталь. Будешь делать то, что велено, и помалкивать, тогда проблем у тебя не будет. Вот так всё просто в нашем славном королевстве.

Брандт сделал шаг вперёд, оглядывая нас как скот на ярмарке, и пинал носком сапога наши мешки. Затем остановился рядом с Гуннаром, нависая над ним скалой.

— Всё, старик, достаточно наговорились, — рявкнул гигант, резко меняя тон. — Теперь моя очередь. А ты — марш назад в кузню, Гуннар — сегодня и так достаточно попортил заготовок. Если ещё и этого щенка испортишь своими соплями — запру в нижней штольне на денёк-другой. Посидишь в темноте, подумаешь о вечном.

Мужчина небрежно мотнул головой в сторону проёма как хозяин, прогоняющий побитую собаку.

Мастер Гуннар поднял на меня взгляд — в нём плескалась такая бездна унижения и страха, что стало физически больно. Видел, как судорожно сжимаются и разжимаются его огромные кулаки, но лицо… На нём не было лица, только маска покорности и стыда. Мастер словно безмолвно извинялся передо мной за то, кем стал.

Затем старик сгорбился ещё сильнее и шаркающей походкой побрёл прочь, в чрево кузни, оставляя нас с Брандтом

Брандт медленно повернул массивную голову и вперил взгляд в Ульфа, который уже сжался в комок, как огромный испуганный ёж, пытаясь стать невидимым.

— А это ещё что за существо? — скривился мастер, указывая на молотобойца подбородком. — С таким взглядом он тут и смены не протянет — здесь мужики нужны, а не перепуганные дети в телах великанов.

Я был поражён, всего один взгляд — и мужик безошибочно разглядел истинную природу Ульфа, увидев за горой мышц ранимого ребёнка.

— Это Ульф, — твёрдо сказал ему, делая шаг вперёд, чтобы закрыть друга собой. — Мой молотобоец.

— Ха-ха-ха! — хохотнул Брандт, и эхо смеха ударило по ушам. — Чей он молотобоец, щенок, здесь буду решать я, и только я.

Гигант навис надо мной, заслоняя свет маслянных ламп.

— Это последний раз, когда пытаюсь тебе это растолковать по-хорошему.

Бывают в жизни моменты, когда стоишь на перепутье — когда одна секунда решает всё. Сейчас именно такой момент. «Холодное Пламя» треснуло — Огненная Ци, сжатая до предела, прорвала ментальные оковы яростным порывом, словно вулканический бог, пробудившийся от сна, и затопила тело, требуя выхода — одного хорошего, огненного удара прямо в эту ухмыляющуюся рожу.

Я с шумом выдохнул воздух через нос, выпуская часть давления — звук получился шипящим, как у парового клапана. Почувствовал, как кожа на лице и руках на мгновение вспыхнула внутренним жаром, став нестерпимо горячей, а изо рта вместе с дыханием вырвалась струйка дыма — ощущал себя чёртовым драконом, готовым спалить всё вокруг.