Книга Системный Кузнец IV, страница 7 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Ночью снились сияющие города, летающие над ними драконы с чешуёй, похожей на самоцветы и огромные птицы. Солнце высоко поднималось в лазурном небе, словно гигантский золотой шар, и освещало всё вокруг. Мраморные стены, широкие, каменные улицы — всё сверкало в лучах. Я стоял на шпиле высокой башни и разглядывал это великолепие с головокружительной высоты.

Затем эти светлые грёзы начали таять, их сменил настойчивый звук — частая дробь, будто дождь барабанит по крыше.

Вместе с этим звуком во сне пришли крысы.

Грызуны бегали в вонючем сарае по гнилым деревянным доскам, вынюхивая, что съесть. В сарае были и другие люди — те спали прямо на соломе, сбившись в кучу в углу. Многие храпели, а крысы подбегали к спящим телам, принюхивались, тихо пищали и бежали дальше. Картина вызывала тревогу и отвращение.

А дробь тем временем становилась всё громче и сильнее.

И тут меня кто-то резко схватил.

Рука зажала рот. Глаза тут же открылись, но я ничего не видел — тьма.

Инстинкт сработал раньше, чем разум. Дёрнулся, и в тот же миг из «внутреннего горна» вырвалась вспышка Огненной Ци, за секунду заполнив тело. Вцепился огненными руками в державшего меня человека и с яростным рыком отшвырнул в сторону, от чего тот громко вскрикнул.

Именно в этот момент понял — это уже не сон. На меня действительно напали.

В темноте казармы различил тёмный силуэт. Лицо во мраке, но видел перепуганные глаза — парень лет восемнадцати — видимо, пытался тихонько пробраться к моей поклаже, где я спал, и теперь был в полном шоке.

Другой — тот, которого отбросил, лежал в нескольких метрах на досках — руки и плечо воришки едва заметно тлели, освещая искажённое болью лицо. Парень катался по полу, пытаясь потушить себя, и скулил как побитый щенок.

Я бросил взгляд на того, кто был рядом. Во тьме разглядел пепельно-белые волосы, сломанный нос и маленький шрам над бровью. Парень медленно убрал руки от моего мешка с деньгами и выставил перед собой в примирительном жесте.

— Не надо! Не надо, прошу!

Не слушая его лепет, резко схватил паренька за шкирку одной рукой. Ладонь ещё светилась оранжевым светом и была раскалена. Грубая рубаха под пальцами тут же задымилась, и по сараю поплыл едкий запах палёной ткани.

Уже послышались шорохи — люди просыпались. Дождь барабанил по крыше и стенам казармы, но этот шум не мог заглушить происходящего. Тот второй, что тлел на полу, вдруг резко подскочил и, не разбирая дороги, с воплем ужаса дал дёру в сторону выхода, скрывшись в темноте.

Парень, которого держал, в испуге схватился за мою руку, пытаясь её отбросить, но тут же с шипением отдёрнул пальцы.

— А-А-Й! — воришка принялся трясти обожжённой ладонью.

— Ты кто⁈ Какого хрена было надо⁈ — прошипел я, стараясь не привлекать слишком много внимания. Уже поздно — кто-то чиркнул огнивом, и в дальнем конце казармы зажглась масляная лампа, осветив испуганные и сонные лица.

— Вы что там устроили⁈ — послышался хриплый голос. — Сказано же было — никаких драк, пьянь подзаборная!

Одним резким движением отшвырнул паренька от себя — тот отлетел, врезался спиной в деревянную койку и, кажется, ещё головой приложился. Застонав, схватился за макушку обожжёнными ладонями, а затем, увидев, что на шум встают другие, тоже резко бросился к выходу.