Онлайн книга «Системный Кузнец V»
|
Хью вернулся через минуту — в морщинистых руках лежала небольшая шкатулка из тёмного дерева, окованная потемневшим серебром. Старик поставил её на стол перед Бароном и отступил на шаг. Ульрих фон Штейн открыл крышку. Внутри, на подушечке из чёрного бархата, лежал браслет — широкая полоса серебристого металла. Поверхность покрыта тончайшей гравировкой — линии, переплетающиеся в узор, напоминающий корни дерева или вены, несущие кровь, а в центре — матовый камень, серо-голубой с едва заметными белыми прожилками. — «Длань Горы», — произнёс Барон. — Артефакт, созданный мастерами прошлых поколений для тех, кто идёт путём Огня. Мужчина взял браслет из шкатулки. — Камень в центре — осколок «Ледяного Сердца», минерала из глубин Драконьих Зубов. Он… — Барон помедлил, подбирая слова. — Он заземляет бушующую стихию, не гасит — это невозможно, но даёт практику опору, якорь, за который можно ухватиться, когда Огонь начинает пожирать рассудок. Ульрих фон Штейн перевёл взгляд на меня. — Без него при таком бешеном темпе развития ты обречён. И только теперь до меня начало доходить. Всего месяц назад очнулся в теле умирающего подростка, неспособного поднять ведро с водой. Месяц назад Ци была слабым огоньком, едва тлевшим в пустом Внутреннем Горне. А теперь четыре ступени Закалки Тела. «Железная Кожа», двойная стихия и способности, о которых местные мастера даже не слышали. Количество событий, произошедших за это время, не укладывалось в голове — шахта, падальщики, бойня в Оплоте, «Вечный Сон» Ориана, Чёрный Замок, Адская Кузня, Брандт, Торгрим, кристалл… Рассудок не выдерживал. Огненная Ци брала власть над телом, разумом и действиями. Ощущал её как нечто живое, обладающее собственной волей — не инструмент, которым пользовался, а хозяина, который постепенно забирал контроль. Берсерки — голые воины, бегущие на строй копейщиков. Безумные глаза, в которых нет ничего человеческого, лишь голод и ярость. Огромные топоры, кувалды, секиры — всё равно, лишь бы тяжёлое, чтобы можно было крушить. Плевать на раны и смерть. Неужели сам становлюсь таким? Старик Хью подошёл ближе — морщинистое лицо выражало что-то среднее между сочувствием и виной. — Кабы знал раньше, юноша, — тихо произнёс мастер. Голос был мягким, почти извиняющимся. — Кабы ведал, что творится в твоём Котле, что Огненная Ци столь могуча… Старик покачал головой. — Сам бы предложил такое решение, настоял. Барон поднял руку. — Довольно оправданий, мастер Хью. То, что было — миновало. Ульрих фон Штейн перевёл взгляд на меня. — Надень его. Ноги двигались сами, подошёл к столу медленно, как во сне. Каждый шаг давался с трудом, будто воздух стал густым. Хью взял браслет из рук Барона и протянул мне. Гравировка под пальцами ощущалась живой и пульсирующей, а сам камень будто бы смотрел на меня. Древнее и спокойное присутствие, как горы, которые видели рождение и смерть империй и не изменились ни на грамм. Я поднёс браслет к левому запястью, руки дрожали. Металл сомкнулся — застёжка встала на место с тихим звоном, и камень едва заметно засветился. Серо-голубое сияние, похожее на свет луны сквозь облака — свечение разлилось по гравированным линиям, заполняя узор, превращая в сеть тончайших каналов. А потом почувствовал мягкую прохладу, что потекла от камня по руке, словно река, нашедшая русло. |