Книга Системный Кузнец IX, страница 87 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Откинулся назад, ударившись затылком о борт. Бесполезно. Я мог выковать им лучшие крючки, мог починить любой якорь, но не мог выковать новые мозги. Они полезут, пойдут на этого проклятого зверя с дедовскими гарпунами и рыбацкими ножами, потому что гордость и жадность гонят их сильнее страха. И я ничего не могу с этим сделать.

Я предупредил — сделал всё, что мог. Теперь это их выбор.

— Как знаешь, Энрике Моранти, — тихо произнёс я. — Как знаешь.

Мы снова замолчали. Повозка катилась ровно. Я скосил глаза на своих спутников.

Ульф спал, свернувшись клубком на мешках, как огромный медведь — его дыхание было ровным и глубоким. Великан доверял мне абсолютно — сказал «едем», значит, едем. Сказал «бери золото» — взял.

Лоренцо, этот «Искатель Искр», ни словом не обмолвился о помощнике. Сделка касалась меня и, возможно, Брока — как источника информации. Но тащить с собой на остров здоровяка-молотобойца?

Плевать, что думает Лоренцо или Гильдия. Кузнец и молотобоец — это две руки одного тела. Без Ульфа я — половина мастера. Если понадобится — развернусь и уйду, но Ульфа не брошу. Хватит с меня оставленных людей.

Взгляд переместился на Алекса.

Алхимик не спал — сидел, свесив ноги с заднего борта, и смотрел на удаляющуюся тьму. Его профиль в тусклом свете звёзд казался острым — парень напряжён, словно струна. Мы с ним так и не стали друзьями, но в этой тряской повозке посреди ночи, я чувствовал странное родство. Мы оба были обломками кораблекрушения, которые волна выбросила на один берег, а теперь другое течение несло нас дальше.

Воздух изменился.

Я повёл носом. Запах соли и йода, пропитавший одежду и кожу за эти годы, начал отступать. Его сменил аромат земли, сухой пыли и — едва уловимо — винограда. Мы проезжали мимо патрицианских виноградников. Где-то вдалеке лениво брехнула собака.

Бухта осталась далеко позади, мы въехали в земли, где морем пахло лишь от меня самого.

Я закрыл глаза, слушая стук копыт. Впереди была неизвестность, но впервые за долгое время двигался ей навстречу, а не убегал.

Час тянулся за часом, сливаясь в монотонный гул. Дорога сделалась шире, ухабы сменились укатанной землёй. Слева и справа, насколько хватало глаз во тьме, тянулись ряды виноградников. Шпалеры, подпирающие лозы, стояли ровными шеренгами.

Изредка повозка проезжала мимо высоких каменных оград. Белый известняк стен во мраке светился тускло. За коваными воротами угадывались силуэты вилл — тёмные громады с редкими пятнами света в окнах.

Мы проехали мимо огромной телеги, гружённой бочками. Возница спал, поводья висели свободно, мулы брели сами по себе, зная дорогу.

Я прикрыл глаза, пытаясь представить Мариспорт.

Пять лет жил в дне пути от этого города, но ни разу не переступил его порог. Слышал о нём от Ромуло, от заезжих купцов, от того же Энрике. В голове крутился пёстрый вихрь чужих слов: «Город Тысячи Мачт», «Белая Жемчужина», «Клоака Лиги».

Воображение рисовало картины, но я тут же стирал их. Опыт подсказывал: нельзя судить о металле, пока не ударишь по нему молотом. Нельзя судить о городе по слухам. Чёрный Замок я представлял крепостью, а он оказался тюрьмой, пропитанной гарью и страхом. Чем окажется Мариспорт? Гигантским рынком? Лабиринтом интриг? Или просто местом, где можно затеряться?