Онлайн книга «Системный Кузнец IX»
|
Прежде чем забраться в повозку, обернулся. Деревня спала, тёмные силуэты домов жались к склонам бухты. У воды, где покачивались на волнах баркасы, было пусто. Окна таверны «Три Волны» были черны — Марина спала. Доменико Угорь, судя по отсутствию «Ласточки» у причала, ушёл в море — ловить удачу или говорить с волнами. Не успел, не пожал руку старику, не поблагодарил Марину за горячий суп и доброе слово. — Энрике, — тихо попросил, поставив ногу на ступицу колеса. — Передай им… Марине и Доменико. Скажи, что я не сбежал. Просто… так вышло. Время поджало. Извинись перед стариком за меня. — Передам, маэстро, — Энрике перестал улыбаться. — Народ тут простой, не злопамятный — поймут. Скажу, что наш Кай поехал вершить великие дела. Звучит? — Звучит, — криво усмехнулся, забираясь в кузов. — Только не приукрашивай слишком сильно. — Ну это уж как получится! — хохотнул парень и встряхнул поводьями. — Но-о, пошла, родимая! Колёса хрустнули по гравию. Повозка дёрнулась и медленно покатилась прочь от кузни. Я сел спиной к козлам, глядя на удаляющийся силуэт «Солёного Молота». Чёрный зев горна, плоская крыша, навес… Пять лет прятался тут от самого себя, и эти камни хранили мою тайну. Отвернулся. Есть правило: уходя — уходи. Оглядываться — значит сомневаться, а сомнение для практика хуже яда — оно разъедает волю. В темноте кузова нащупал рукой твёрдый свёрток в кармане. Рунные камни — мой тайный архив экспериментов, жалкие крупицы знаний, которые я пытался практиковать. Камни с вырезанными каналами, мёртвыми без Ци, но идеальными по геометрии. Это всё, что я уносил с собой из своих исследований. Повозка миновала последний дом и начала подъём к серпантину. Шум прибоя стал тише, заглушаемый скрипом осей. И тут, прорываясь сквозь ночную тишину, до меня донёсся звук. Дзынь-нь… Тонкий, едва слышный металлический звон — ветер качнул цепь на деревенском колодце. Ту самую цепь, которую я перековал, исправляя ошибки Тито. Звенья ударились друг о друга, прощаясь. Телега нырнула за поворот скалы, и Бухта Солёного Ветра исчезла, словно её никогда и не было. Впереди была тьма, качающаяся спина Энрике и дорога в Мариспорт. Тропа, ведущая от деревни к основному тракту, была не дорогой, а шрамом на теле скалы — узкая, вырубленная в известняке ещё во времена первых поселенцев, она вилась вдоль обрыва, ныряя то вправо, то влево, словно пьяная змея. Повозку тряхнуло так, что зубы лязгнули, деревянный борт ударил в плечо. — Тьма, чтоб её… — прошипел с козел Энрике, натягивая вожжи. — Ну и времечко ты выбрал, маэстро. Чёрт ногу сломит, пока донизу доберёмся. Тут и днём-то не разгуляешься, а сейчас… Он поднял лампу повыше — жёлтый язычок пламени выхватывал из темноты лишь круп лошади и пару шагов каменистой осыпи впереди. Дальше начиналась чернильная мгла. Слева — стена, справа — пустота, откуда доносился ритмичный вздох моря. Двадцать метров вниз, на острые камни. Одно неверное движение, испуг кобылы — и полетим, считая рёбрами выступы. Я молчал, вцепившись в скамью. Море внизу вело себя тихо, но воздух был плотным и влажным. Глаза тут бесполезны, но мое обостренное восприятие подсказывало. Я чувствовал породу под колёсами — старый известняк, пропитанный солью. Чувствовал трещины, уходящие вглубь массива, чувствовал пустоты глубоко внизу. Колёса повозки шли в полуметре от края — опасно, но почва там была твёрдой. |