Книга Системный Кузнец IX, страница 84 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Нормально. Это просто инструмент, который я оставляю, чтобы использовать другой.

— Ульф всё собрал, — прогудел бас за спиной. — Ульф ничего не забыл.

Я обернулся. Великан стоял у повозки, удерживая под мышкой огромный тюк.

— Хорошо, — кивнул. — Грузи к переднему борту.

Сам я занимался последней ревизией. На верстаке лежали три молотка разного веса, клещи с длинными ручками, набор зубил и пробойников. Всё это выковал сам, под свою руку, зная каждый миллиметр баланса. Оставлять их нельзя.

Взгляд скользнул по любимому ручнику. Перед глазами вспыхнула строчка:

[Предмет: Кузнечный молот «Малый Шторм»]

[Ранг: Необычный (качественный).

[Материал: Перекованная корабельная сталь, рукоять из морёного дуба.]

[Состояние: 94%. Скрытых дефектов нет.]

Я завернул инструмент в тряпицу и убрал в мешок. Туда же отправились клещи. Наковальня, естественно, оставалась здесь — чугунная глыба была слишком тяжела для быстрой дороги. Пусть служит Тито или тому, кто придёт после.

Теперь самое важное — шесть золотых, восемьдесят серебряных и горсть меди. Разделил сумму на три части. Серебро и медь — в поясной кошель, на расходы. Три золотых монеты замотал в ветошь так, чтобы не звякнули, и уложил на дно мешка с инструментами, прикрыв сверху банкой с гвоздями.

Оставшиеся три монеты протянул Ульфу.

— Спрячь в свой сундук с игрушками. На дно.

Ульф моргнул, но вопросов задавать не стал — пальцы бережно приняли золото, и то исчезло в недрах мешка, где лежали деревянные рыбки и птицы. Ни один стражник в здравом уме не станет рыться в детских поделках полоумного гиганта.

— Эй, северяне! — донеслось со стороны дороги. — Долго вы там копаться будете? Кобыла не железная, стоять устала!

Голос Энрике звучал приглушённо, но бодро.

Я подхватил мешок и вышел из-под навеса.

Ночь была южной — ветер с моря трепал парусину навеса. Повозка, запряжённая крепкой кобылой (лучшей в конюшне Бартоло, надо отдать старику должное), стояла на краю уступа. На козлах горбился Энрике, держа в руке масляную лампу. Жёлтый круг света выхватывал из темноты смуглое лицо и кучерявые волосы.

В кузове уже сидел Алекс. Алхимик устроился на краю, обняв тощий, но плотно набитый рюкзак, и молчал. В свете лампы видны острые скулы и ввалившиеся щёки. Я заметил деталь: Алекс расчесал свой вечный колтун и стянул рыжие волосы кожаным шнурком.

— Мы готовы, — сказал я, закидывая инструменты в повозку. Ульф легко запрыгнул следом, повозка скрипнула и ощутимо просела под его весом. Лошадь недовольно всхрапнула.

— Осторожнее, громадина! — шикнул Энрике, оборачиваясь. — Ось не казённая.

— Ульф лёгкий, — пробурчал великан.

Я подошёл к козлам. Энрике смотрел сверху вниз серьезно.

— Спасибо, Энрике, — сказал, глядя парню в глаза. — Знаю, что ты мог отказаться. Ночь, дорога дрянь…

Тот фыркнул, поправляя ворот куртки.

— Скажешь тоже, маэстро. Старик Бартоло велел — кто я такой, чтоб спорить? Сказал: «Довези Кая до самого Мариспорта, чтоб с головы волос не упал», — он передразнил кряхтящий голос старосты и тут же усмехнулся своей обычной, мальчишеской улыбкой. — Да и потом… Негоже, чтоб лучший кузнец побережья уходил пешком, сбивая сапоги.

Я кивнул — мы оба понимали, что дело не в приказе старосты. После нашей ссоры это его способ сказать «мир» без лишних соплей и извинений.