Книга Системный Кузнец X, страница 110 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Возница щёлкнул поводьями. Телега дёрнулась и покатилась вниз по мощёной улице Ферро-Акудо. Колёса загрохотали по камню, и звук тут же заполнил всё пространство, вытеснив разговоры.

Город проплывал мимо, постепенно редея. Сначала — верхние ярусы с бронзовыми фонарями и тёмными фасадами мастерских, потом — средний пояс, где дома лепились друг к другу как соты, а из окон тянуло дымом и жареной рыбой. Потом — портовые склады, которые мы миновали быстро, свернув на восточную дорогу, уходившую от моря вглубь острова.

Дорога была скверной. Мощёный участок закончился через четверть часа, и дальше пошла грунтовка — разбитая колёсами тяжёлых рудовозов, перекопанная дождями, местами заваленная оползнями из мелкого чёрного щебня. Телегу мотало из стороны в сторону, подбрасывало на ухабах, и каждая рытвина отзывалась в позвоночнике. Мы ползли медленно, виляя то вправо, то влево, объезжая ямы и валуны. Впереди маячил вулкан — громадный конус с белым дымком на макушке, и казалось, что он не приближается вовсе, а просто висит на горизонте, насмехаясь над нашей черепашьей скоростью.

Я подсел ближе к Эйре…

— Эйра.

Она повернула голову. Валерио сидел в дальнем углу, прикрыв глаза, и, судя по ровному дыханию, дремал или делал вид.

— Подвинься ближе, — сказал негромко, стараясь говорить под грохот колёс.

Эйра пересела еще ближе ко мне.

— Слушай, — я понизил голос. — Я не знаю, что конкретно нас ждёт, но знаю одно: всё будет происходить в темноте, под землёй, без зрителей. Коррен, может, был только верхушкой. Кто знает, сколько ещё таких. И если там, в этих кишках, кто-то решит схитрить, ловить его будет некому.

Девушка слушала молча. Ветер трепал выбившуюся из хвоста прядь.

— Не знаю, что задумал Валерио и задумал ли вообще. Но он непредсказуемый, и это опаснее откровенной подлости. Следи за ним. Всегда держи его в поле зрения. Если он будет знать, что ты не спускаешь с него глаз, у него будет меньше пространства для манёвра.

Она промолчала. Кивнула коротко, глядя перед собой.

Телегу тряхнуло на очередной рытвине, и я ухватился за борт. Разговор прервался сам собой — дорога стала круче, повозки начали подниматься по склону вулкана. Ферро-Акудо остался далеко внизу, прижатый к береговой кромке. Вперёд и вверх тянулась чёрная лента грунтовки, петляющая между нагромождениями застывшей лавы.

Жара усиливалась. Воздух густел, становился влажным и едким от серы. Мне-то было терпимо — «Живая Ртуть» и Огненная суть глотали жар как привычную пищу, но остальные маялись. Загорелый парень из первой десятки расстегнул ворот и обмахивался шапкой. Бородач со шрамом ругался сквозь зубы, вытирая пот с шеи. Кто-то из задней телеги крикнул вознице, что проще на своих двоих дойти, чем трястись в этом гробу на колёсах, и получил окрик наблюдателя — никто не покидает повозку до прибытия.

Время тянулось. Солнце ползло по небу, скрываясь за клубами вулканического дыма и появляясь снова. Торн сидел неподвижно, как вкопанный, закрыв глаза и привалившись затылком к борту.

Часа через три дорога превратилась в тропу. Телеги замедлились до шага, колёса скрежетали по камню, возницы переругивались с мулами, которые упирались и храпели от серного запаха. Ещё два часа вверх, по серпантину, мимо чёрных скальных выходов и трещин, из которых сочился горячий пар.