Книга Системный Кузнец X, страница 108 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Тишина стала плотнее. Недовольный шёпот слева, где стояли двое кузнецов из первой десятки. Заинтересованный наклон головы Марко. Валерио даже не шевельнулся, только подбородок поднялся на сантиметр.

Иль-Примо достал из-за пояса свиток плотного пергамента и развернул его.

— Итак. Пары участников первого испытания Нижнего Круга.

Он начал читать.

Первая пара — два имени, которые мне ничего не говорили. Кузнецы из первой и третьей десятки, судя по лицам, были знакомы друг с другом и восприняли объявление спокойно. Вторая пара — бородач со шрамом и загорелый парень, которые утром сидели за соседним столом. Третья — Марко и худощавый тип с острым лицом из свиты Валерио. Марко присвистнул.

— Четвёртая пара, — голос Иль-Примо был ровным. — Эйра с Гряды и Валерио из Мариспорта.

Сердце сжалось. Я скосил глаза влево. Эйра стояла прямо, лицо каменное, только пальцы чуть дрогнули. Через полукруг, на дальнем конце, Валерио повернул голову и посмотрел на неё с ленивой уверенностью человека, которого всё устраивает. Уголок рта дрогнул в короткой ухмылке, тут же стёртой.

Чёрт. Если у Валерио есть козырь в рукаве, а при его деньгах и связях козырей может быть целая колода — Эйре будет тяжело. Одно дело обыграть его мастерством у горна на глазах Совета, и совсем другое — оказаться с ним один на один где то во тьме, где нет зрителей, нет Арно и правил, кроме тех, что ты установишь сам.

— Пятая пара, — Иль-Примо развернул свиток чуть шире. — Торн из Глубоких Руд и Кай с Севера.

Мир сузился до стука крови в ушах.

Я повернул голову вправо. Торн стоял в трёх шагах от меня, кувалда поперёк плеча, пепельные волосы свисают на лоб. Парень даже не шевельнулся — смотрел перед собой на ложу Совета, и лицо его было таким же мрачным и непроницаемым, как всегда.

Торн. Первый на Предварительном Круге. «Отличная работа» — слова Иль-Примо, которые звучали на ступень выше моих «хорошая работа». Парень, чьи удары кувалдой выжимали из Серого Железа предельную чистоту. Парень, который двигался бесшумнее тени и смотрел на мир с печалью человека, заранее знающего, чем всё закончится.

Вот так сразу — в первом же испытании.

Внутри что-то сжалось, а потом расправилось — как пружина, которую отпустили. Страх? Нет. Было бы глупо бояться Торна после Матери Глубин, после Адской Кузни, после штормового прорыва в открытом море. Это другое — звенящая собранность, тело подобралось, дыхание выровнялось, и Ци в каналах потекла чуть быстрее, будто «Живая Ртуть» уже готовилась к тому, что предстоит.

Торн — вроде бы честный соперник. С ним не будет подлости, не будет купленных преимуществ, не будет артефактов из лавки. С ним будет то, что и должно быть между двумя кузнецами: кто лучше читает камень, кто крепче держит молот, кто глубже понимает огонь. Это радовало, но это же и пугало, потому что Торн действительно силён, и есть реальный шанс, что в этих кишках Иль-Ферро мой путь закончится.

Грандмастер дочитал последние имена — шестая пара и тройка, замыкавшая список. Свернул свиток и поднял взгляд.

— С этого момента и вплоть до начала испытания к каждой паре будет приставлен наблюдатель от Совета. Общение между парами запрещено. Передача сведений, инструментов, материалов — запрещена. Любая попытка заранее узнать содержание испытания будет расценена как отказ от участия. Вы не должны знать, что вас ждёт, до тех пор, пока гора не покажет это сама.