Онлайн книга «Системный Кузнец XII»
|
[Анализ заготовки: Каменное железо (дикое). Внутренняя плотность неоднородная. Вязкость избыточная. Рекомендовано: применение флюса.] Знал и без подсказки. Отложил молот, потянулся за баночкой Арно. Сорвал восковую пробку, ковырнул уплотнение. Тёмно-серая пыль внутри отдавала жжёным деревом и серой. Зачерпнул кончиком зубила, посыпал на горячий бок болванки. Пыль зашипела, растеклась тонкой плёнкой, ушла в поры. Поверхность железа потемнела, потом снова налилась оранжевым, но теперь свет шёл изнутри без тех тёмных пятен, что были до этого. Капризная порода Иль-Ферро присмирела. Ударил снова. На этот раз молот вошёл в железо, а не отскочил от него. Звук изменился — стал чище, ближе к тому, к какому я привык. Мышь пискнула одобрительно. Дальше работа пошла своим чередом. Я вытягивал тело будущего болта. Без молотобойца дело шло вязко: когда у тебя за спиной Ульф с кувалдой, ты задаёшь малым молотом точку, а он добивает с нужной силой, и на двоих укладываешь форму вдвое быстрее, и металл не успевает падать в температуре. Сейчас же я бил сам, и за каждые два удара болванка теряла полтона цвета — приходилось то и дело поддерживать температуру Ци. Так же пускал Ци в молот через хват, а через ладонь и рукоять в головку. На каждом ударе из стали в железо шёл импульс, какой обычным молотом не выдашь, и это до некоторой степени компенсировало отсутствие второй пары рук. К пятому разогреву тело болта легло близко к чертежу: гранёное, с ровными скосами, с лёгким сужением к рабочему концу. Хвостовик вытянул в последнюю очередь, тут уже было проще. Положил заготовку на край наковальни и отдохнул секунд десять. И тогда в голове щёлкнуло. По чертежу наконечник шёл с углом в восемьдесят градусов между гранями. Стандартная пирамидка — такие бьют по броне хорошо, но плохо концентрируют усилие в точке контакта. А если сузить угол до пятидесяти пяти, площадь контакта в момент удара упадёт в полтора-два раза. Давление на квадратную долю чешуи Левиафана вырастет соответственно. Кварцевая начинка сработает не на широкой плоскости, а в узкой точке, где её прорвёт в первое же мгновение после того, как она пройдет внутрь. [Внесение поправки в чертёж: Угол схождения граней — 55°. Прирост пробивной способности: +27 %. Риск разрушения наконечника при ударе о броню класса «Левиафан»: +6 %.] Шесть процентов риска против двадцати семи процентов пробоя. Соглашусь. Подцепил заготовку, вернул в горн, дождался светло-красного на конце под наконечник. Сыпанул чуть флюса. Взял зубило и стал высекать грани под новым углом — тоньше и острее. Железо пошло легче, флюс делал своё. Но без кувалды каждая грань требовала по семь-восемь ударов вместо обычных трёх-четырёх. Где-то на пятой грани я понял, что вспотел. Дверь скрипнула. — Кай. Я не оглянулся. — Что, Ульф? — Там дядьки пришли, не лекари. Гуннара взяли под руки, в телегу понесли. Алекса не было. Лица у них… злые, не как у лекарей. Голос великана звенел тревогой. Я отложил клещи, положил молот на верстак, заготовку сунул обратно в горн, чтобы не остыла. Вытер руки о подол фартука и вышел во двор. На улочке стояла густая ночь. Телега уже скрипела колёсами вниз по склону, удаляясь к среднему ярусу. Видно было только спины двух мужиков в плотных плащах, третий шёл сбоку, держа лошадь под уздцы. Гуннара видно не было — лежал в телеге. |