Книга Укротитель Драконов 1, страница 112 – Ярослав Мечников

Обошёл клетку и сел на свой камень. Посмотрел на решётку. Дрейк лежал в углу, отвернувшись.

Шаги за спиной — двое, в ногу. Я знал, кто это, ещё до того, как обернулся.

Горб и Хруст.

Горб остановился в двух шагах.

— Время, — сказал он коротко. — Общая тренировка. Пошли.

Я поднялся. Хруст стоял чуть позади, жевал, дёргая щекой — челюсть щёлкала. Смотрел мимо меня, на клетку.

— Завтра, — добавил Горб. — Ещё один день. Потом — всё.

Молодой Псарь, тот самый, шёл мимо обратно. На ходу, между делом, его рука метнулась к решётке, и костяшки пальцев врезались в прут. Лязг — короткий и злой.

Я развернулся.

— Пока я работаю с ним, клетку не трогать.

Голос прозвучал ровно и твёрдо. Я даже сам удивился.

Псарь остановился. Развернулся медленно, как человек, который не поверил своим ушам. Лицо вытянулось, брови поползли вверх.

— Чего? — переспросил он. — Это ты мне?

Подошёл ближе. На голову выше, шире в плечах, кнут на поясе покачивался при каждом шаге. Глаза злые, сузившиеся в щёлочки. Остановился вплотную, так что я почувствовал запах пота.

— Ты — мясо. Червяк. И ты мне указываешь?

— Не указываю, — сказал я. — Прошу. Пока я работаю с этим дрейком, шуметь у клетки не нужно.

Псарь качнулся вперёд. Я видел, как напряглась его шея, как рука сжалась в кулак.

— Стоять, — сказал Хруст.

Щелчок челюсти. Псарь замер и скосил глаза на близнеца.

— Приказ Руки, — произнёс Хруст. — Этого не трогать. Сегодня, завтра. А потом, если ничего не выйдет, — другой разговор. Понял?

Псарь стоял. Смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах читалась чистая ненависть. Затем он сплюнул мне под ноги и отошёл.

— Пошли, — сказал Горб.

И я пошёл. Горб впереди, Хруст сзади, по знакомой лестнице — навстречу Нижнему лагерю.

Тренировка прошла знакомо. Каменный поток, бег змейкой, манекены, били по обмотанному тряпьём столбу.

Никто со мной не разговаривал.

Черви обтекали меня. Приказ Руки висел над головой, и связываться с «помеченным» никто не хотел. Даже Шило, который чистил загоны рядом ещё вчера, теперь держался на расстоянии трёх шагов и старательно смотрел в другую сторону.

Только Тихоня дважды оказывалась рядом — при смене упражнений, когда все перестраивались. Первый раз шёпотом, едва шевеля губами:

— Дрейк поел?

Я покачал головой, не глядя на неё.

Второй раз — уже на бегу, плечом к плечу, на повороте змейки:

— А завтра пойдёшь к нему?

Я не ответил, не потому что злился — просто не нужно ей это. Чем меньше людей знают, чем меньше связей, тем меньше уязвимых мест. Тихоня, похоже, поняла. Или не поняла, но отстала.

После тренировки нас отпустили на короткий отдых перед купанием. Полчаса — сесть, продышаться, попить воды. Черви расползлись по площадке кто куда, кто-то привалился к стене, кто-то лёг на камень, раскинув руки. Я нашёл место у дальнего края, где скала образовывала неглубокую нишу, сел, упёрся спиной в холодный камень и закрыл глаза.

Система мигнула на краю зрения.

[ПРОГРЕСС ЗАКАЛКИ: 50 %]

[Порог достигнут]

[Магазин Воспоминаний: доступна разблокировка]

[Доступные лоты:]

[1. Память носителя — 10 очков]

[2. Знания о мире — 10 очков]

[Текущий баланс: 10 очков]

Пятьдесят процентов. Двойная Горечь с добавками Костяника сделала своё дело — тело перешагнуло порог.

Память носителя я уже покупал. Три ритуала, три молчащих яйца, лицо деда и белые бельма шаманки. Хватит пока. Мне нужно понимать мир, в котором я оказался, а не ковырять чужие раны.