Книга Укротитель Драконов 3, страница 103 – Ярослав Мечников

В зале стало тише. Бычья Шея даже дышать стал ровнее.

— Сейчас, по нашим временам, никто такого не делает. При дворе есть Повелители, есть один Владыка Стай, я о нём слышал, северный. Но связь все они выстраивают с тем, кого с яйца растили. С диким взрослым никто не работает. И вот появляется у нас в клане парень, которому шестнадцать лет, у которого скорлупа трижды промолчала, и который делает то, чего во всей империи никто не делает.

— Глупость, — сказала Игла сипло и негромко, но услышали кажется все. — Глупост-сь. Будь у мальч-чиш-шки такое в крови, его бы при дворе с-сейчас в шелках держали. А не у нас-с в дерьме у Мглы.

— Может, и держали бы, — кивнул Пепельник. — Если бы при дворе знали. Кто там знает, что у нас в загонах творится? Скорлупа промолчала, отец сплавил, мы получили червя. Никто наверху не смотрит. И вот теперь у нас в руках сидит то, чего у двора нет.

Грохот молчал. Только большой палец снова застучал по дереву, медленнее прежнего.

Пепельник отошёл от стола на шаг, заходил вдоль скамьи. Руки сцеплены за спиной.

— А теперь о главном. Сломанный дракон послушается кого угодно. Любого червя в серой рубахе, если червь сам со страху не обделается. Сломанный пуст, ему всё равно. Его дрейк не пустой. Каменный за ним идёт не потому, что согнули. Идёт, потому что выбрал. И вот это, господа Руки, я и называю опасным.

Он остановился. Посмотрел на Грохота прямо.

— Представьте на минуту. Два дрейка. Три. Виверны, какие у Молчуна по углам сидят, тоже. И все они слушают одного человека. Не нас, а его. А этот человек у нас на побегушках, червь вчерашний, без долга перед кланом, без крови, без ничего. Что его держит здесь? Дом? Накидка? Сделка с имперцами? Сегодня держит, а завтра он решит, что хватит и уйдёт. И уведёт с собой то, что мы кормили, лечили, ломали, объезжали. А если не уйдёт, а ударит, тоже не легче. Кнутодержателя завалит, Псаря порвёт, до Главы дойдёт.

Бычья Шея крякнул и переложил тяжёлые ладони на колени. Молчал.

— Игла, — сказал Пепельник, не глядя на неё. — Я знаю, ты сидишь и радуешься. Я не за тебя. Я за клан. Послушай дальше.

Игла промолчала. Только чётки тише пошли.

— Молчун сейчас сидит и пишет отчёт. Я ему дал задание собрать всё, что парень делает, по пунктам. Может, в этом отчёте я найду, чем мы можем разжиться. Какие-то приёмы пристёгнем к нашему делу, усилим то, что у нас и так работает. На голос его особый я бы поглядел внимательнее, на жесты эти. Но рассчитывать, что мы переймём его подход целиком и поставим на поток, я бы не стал. Это работа с каждым зверем отдельно. Один человек, один дрейк и какая-то своя возня. У нас в клане пятьдесят клеток в загонах. Так не работают.

Он снова подошёл к столу. Положил обе ладони на тёмные доски.

— Поэтому моё предложение такое. Снять с него работу с дрейками как можно скорее. Сделку с имперцами не рвать, имперцы нам нужны, но дрейков для них пусть готовит Молчун с другими Кнутодержателями, по обычной нашей схеме — с Имперцами отдельно вопрос решить. Падаль посадить отдельно. Дом оставить, в Яму не сажать, чтобы не озлобить раньше времени. Кормить, поить. Молчун с ним говорит, записывает, вытягивает всё что можно. Каждое слово, каждый жест. Что не отдаёт по доброй воле, выбьем по-другому.