Книга Знахарь 3, страница 80 – Павел Шимуро

— Вроде такая же, как вчера.

— Смотри на край. Вот здесь, — я показал палочкой, не касаясь культуры. — Видишь белые ниточки?

Горт наклонился. Сопел, щурился, морщил нос от грибного запаха.

— Ага. Тонкие, как паутинка. Вчера их не было.

— Не было — они выросли за ночь и растут в сторону вот этого пятна. Видишь масляный след?

— Это та штука, которую ты варил? Серебристая?

— Она самая. Экстракт серебристой травы. Я мазнул его рядом с плесенью, чтобы проверить, не убьёт ли он культуру — не убил. Наоборот, ускорил рост почти вдвое.

Горт выпрямился и посмотрел на меня с выражением, которое я научился распознавать: «понимаю, что это важно, но не понимаю, почему».

— Это хорошо или плохо?

Я потёр переносицу. Вопрос правильнее, чем мальчишка думал.

— И то, и другое. Садись, бери черепок и палочку — запишешь.

Горт метнулся к полке, достал глиняный обломок и заточенную палочку для письма. Сел напротив, прижав черепок к столу, как ученик, готовый к диктанту. Язык высунул от сосредоточенности — привычка, от которой я пока не отучил его.

— Пиши. Заголовок: «Серебряная трава. Тест совместимости».

Горт нацарапал первые слова. Буквы кривые, крупные, но читаемые — три месяца назад он не мог написать собственного имени.

— Дальше. «Совместима с плесенью. Стимулятор роста».

Скрип палочки по глине. Горт писал медленно, выводя каждую букву.

— «Опасность», — продолжил я, и Горт поднял голову. — Пиши: «Усиливает ВСЁ живое. Применять точечно. Только к здоровым тканям».

— Погоди… «Усиливает»… — Горт водил палочкой, беззвучно проговаривая слоги. — Вот. «Усиливает всо зивое».

Я посмотрел на запись. Три ошибки. «Всо» вместо «всё», «зивое» вместо «живое», и «точечно» он написал через «ш» — «тошечно», но даже так структура предложения была правильной, и это, если честно, было достижением.

— «Живое» через «ж», не «з». И «всё» с хвостиком сверху, мы это проходили.

— А, точно. — Горт исправил, сопя. — «Тошечно» тоже неправильно?

— «Точечно». Через «ч».

— Я ж так и написал.

— Ты написал через «ш».

Горт посмотрел на черепок, сравнил буквы, покраснел.

— Ну, похожи они!

— Похожи, но не одинаковы. Поправь.

Он поправил. Я проверил запись целиком — вполне сносно. Месяц назад за такой результат я бы выдал ему дополнительный кусок вяленого мяса. Сейчас мяса не было, поэтому ограничился кивком.

— Хорошо. Прогресс.

Горт расплылся в ухмылке и спрятал черепок за пазуху.

— Лекарь, а что значит «усиливает всё живое»? Плесень-то ладно, а ежели эту штуку на рану капнуть?

Я задумался. Мальчишка спрашивал правильные вещи.

— Если капнуть на чистую рану, здоровые ткани вокруг начнут расти быстрее. Кожа затянется, сосуды восстановятся. Но если в ране есть инфекция, гной, грязь, нехорошие мелкие твари, которых ты не видишь глазом, то экстракт подхлестнёт их тоже. Они начнут размножаться быстрее, и рана станет хуже, а не лучше.

Горт переварил.

— Как навоз на грядке, — сказал он вдруг. — Ежели кинуть навоз на мох, мох попрёт. А ежели кинуть на сорняк, то сорняк попрёт ещё быстрее.

Я посмотрел на него. Аналогия была точной настолько, что мне стало неловко за собственные медицинские метафоры, которые полчаса подбирал.

— Именно. Навоз на грядке. Запомни это.

— Уже запомнил. — Горт подхватил ведро. — Компресс Варгану нести?