Книга Знахарь 5, страница 43 – Павел Шимуро

Я посмотрел на Ферга, потом снова на Вейлу.

— Как их называют?

— Меченые, — Вейла произнесла слово почти шёпотом, хотя ближайший человек был в двадцати метрах. — Стражи не любят, когда об этом говорят. Не запрещают, ведь тогда бы слухов стало больше. Просто… молчат. Когда в моём караване кто-то упоминал Меченых, охранники из Стражей делали вид, что не слышат. Но один раз старший конвоя, когда думал, что я сплю, сказал напарнику: «Если встретишь такого, не трогай. Доложи и жди. Они не наша юрисдикция».

— Чья?

— Не знаю. — Вейла отлепилась от столба. — Но если Инспектор пятого Круга доберётся сюда и увидит кузнеца с выжженным символом на руках, у тебя будут проблемы серьёзнее, чем нехватка серебра.

Она развернулась и пошла к своему шатру, не оглядываясь. Торговка до мозга костей: информация передана, цена за неё будет назначена позже.

Я стоял у калитки и смотрел на Ферга.

Меченые. Стражи забирают их и увозят, и никто не знает, куда. Символ Наро на живой плоти. Реликт в расщелине. И тридцать четыре процента совместимости, которые означали, что если я дотронусь до этого кузнеца, оба наших тела начнут вибрировать на частоте, которую контролировать я пока не умею.

«Не будить. Кормить. Ждать», — написал Наро на глиняной табличке четырнадцать лет назад.

Вот только ждать я не мог, потому что вечером нужно варить лекарства, а утром считать оставшиеся дозы.

Я отошёл от калитки и направился к мастерской.

…

Вечер принёс тишину и работу.

Горт ушёл спать после двойной смены: утренняя раздача, дневной обход, смена компрессов у Варгана, промывка пиявочных банок. Парень держался на одном упрямстве и привычке, которая заменяла ему силу воли. Я выгнал его из мастерской, когда заметил, что его руки начали дрожать при разливе отвара. Ещё час и он бы уронил склянку, а склянки в нашем хозяйстве стоили дороже, чем сон ассистента.

Теперь я один, и это именно то, что мне нужно.

На столе передо мной лежали ингредиенты, разложенные в порядке, который выработался за недели варки.

И проблема, которая не давала покоя.

Серебра не хватало. Это я уже знал. Но серебро спасало тех, кого ещё можно спасти, а большинство больных в лагерях не нуждались в серебре — они нуждались в том, чтобы не умереть от истощения, пока их собственный иммунитет будет справляться с мицелием, ослабленным распадом паразитной сети.

Мне нужен не антибиотик — мне нужен «витамин». Массовый, дешёвый, безопасный.

Я взял один стебель Каменного Корня и разрезал пополам. Правая ладонь легла на половинку, контактный нагрев на минимуме — тридцать пять градусов, и «Эхо» развернулось внутрь, показывая клеточную структуру. Минеральные гликозиды располагались в специальных вакуолях, как лекарство в капсулах. Но кроме них были ещё компоненты: микродозы законсервированной субстанции Жилы, минеральные соли, следы органических кислот. Каменный Корень рос на окаменевших капиллярах древней Жилы и впитывал всё, что в них осталось.

Я взял среднюю фракцию Кровяной Капли.

Для культивационных настоев использовал тяжёлую. Для лечения Мивы лёгкую и среднюю. Но сейчас мне не нужна ни сила, ни скорость — нужна стабильность.

Средняя фракция заняла треть объёма склянки. Я добавил измельчённый Каменный Корень и горсть Кровяного Мха, который гасил конфликты вибраций между ингредиентами.