Книга Бремя власти I, страница 66 – Иван Ладыгин

Но их усилия были тщетны. При активации первой печати со мной никто не мог сравниться в скорости. Я первым добрался до мрачного изваяния.

Башня была мерзкой на ощупь, словно вылепленной из спрессованных страданий. Каждый шаг вверх по ее склизким, неровным ступеням отдавался огненной болью в мышцах. Откат наступал стремительно, словно яд. Но адреналин и остатки Солнечной Печати еще гнали меня вперед.

Мелкие твари, жалкие остатки демонической армии, бросались под ноги, шипя и царапая. Я рубил их почти автоматически. Мои клинки уже не светились золотом, но по-прежнему были смертоносными. Они мелькали в полутьме, щедро проливая демоническую кровь.

Сбоку и сзади гремели выстрелы, взрывались заклинания — подоспевшие охотники прикрывали и помогали расчищать путь. Командирша, стиснув зубы, билась рядом, ее серебряная пуля снова светилась ровным светом.

Через несколько минут поднялись на вершину. Пульсирующий, больной зеленовато-багровый свет бил в глаза. В его центре мерцал алый кристалл с прожилками. Грубый, искаженный, размером с быка. Само сердце разлома, высасывающее силу из реальности. От него исходила мерзкая вибрация, сводившая зубы.

Я не собирался с ним церемониться или проводить сложные ритуалы. Хотя и мог…

Вся оставшаяся воля, все последние крохи Эфира, влились в мой клинок. Я занес его, ощущая, как рукоять жжет ладонь.

— За Санкт-Петербург! — рявкнул кто-то сзади. Не знаю, зачем. Наверное, для храбрости.

Клинок опустился. Не сокрушительным ударом, а точным, быстрым росчерком. По жиле, по слабому месту. В кристалле прошла трещина — сначала тонкая, как волос, потом вспыхнул багровый молниеносный разлом! Раздался грохот, заглушивший все звуки мира. Ярко полыхнула слепящая вспышка.

Вселенная Запределья взвыла. Багровое «небо» стало рваться, как гнилая ткань. Земля под ногами заходила ходуном, раскалываясь. Черные вихри закрутились, срывая камни и кости падших.

— ОТХОДИМ! ВСЕ К ПОРТАЛУ! — заорала блондинка, её голос едва пробивался сквозь грохот мини-апокалипсиса.

Мы не побежали. Мы просто падали, катились, сползали с рушащейся башни, отчаянно цепляясь за жизнь, мчась сквозь бушующий хаос к спасительному багровому пятну портала. Я толкал в спину отстающего, кого-то схватил за руку, выдергивая из-под падающей глыбы черного камня. Прыжок в кровавую пелену. И снова этот проклятый, выворачивающий наизнанку переход.

В глазах потемнело, а живот скрутило, когда я пробкой вылетел на другую сторону.

Свежий ночной воздух ударил в лицо, смешавшись с запахом гари, крови и собственной рвоты. Едва не теряя сознания, я рухнул на колени на холодную, мокрую землю за Валдай-Горой. Каждый мускул горел, кости ныли, голова раскалывалась. Откат от Печати Солнца добивал меня, как тупой молот. Источник был выжжен дотла, каналы рваными ранами горели внутри.

— Встать! — Резкий, как удар хлыста, голос прозвучал над ухом. Настырная женщина… Ничего не скажешь. Блондинка стояла надо мной, бледная, с наскоро перевязанным боком, но невероятно грозная. Ее серебряная пуля светилась холодным светом. — Соломон Козлов! Или кто ты там! Объяснись! Сию же минуту! Кто ты такой? Откуда эта сила? Эти… глаза? Так никто не сражается в рядах Российской империи!

Я попытался встать, но мир поплыл. Сквозь туман в голове пробивалась одна мысль: Нужно уйти. Немедленно. Спрятаться. Исцелиться. Иначе сдохну или сойду с ума.