Книга Бремя власти I, страница 69 – Иван Ладыгин

Уровень? Судя по наполненности источника… Теперь я был твердым Арканистом. Шестьдесят, может семьдесят Эфов. И каналы теперь могли выдержать куда больше нагрузок.

Я доел последний кусок. Утопил это дело вином. Тарелка опустела. От демонического сердца осталась лишь горсть гари на сковороде.

Я встал. Полный сил. Ясности. Злости на себя за проявленную слабость, которую пришлось показывать… Но вместе с ней было и холодное удовлетворение от сделанного. Я взглянул на грудь. Деревянная пуля… почему-то стала медной. Теплой на ощупь. Артефакт сам признал мою инициацию. Теперь я был медным охотником. Неплохо для начала.

Я подошел к выходу, открыл дверь кухни. Степан Песец за мое спиной лежал на полу, похрапывая. Бритоголовый бармен и пара здоровенных шестерок уже суетились рядом, почуяв неладное.

— Эй! — крикнул я, делая испуганное лицо. — Быстро! Степану плохо! Упал тут! Дышит тяжело! Человек пожилой! Наверное, сердце! Вызовите лекаря! Скорее!

Хаос мгновенно взметнулся. Бармен завопил, шестерки бросились поднимать босса, кто-то побежал за водой. А я тем временем слился с суматохой, проскользнул через толпу ошалевших посетителей бара и вышел в прохладную весеннюю ночь.

Я торопливо зашагал подальше от Медвежьей Берлоги, растворяясь в серых сумерках Петербурга. Дворец ждал. Император-двойник ждал. Крым ждал. Но игра продолжалась. И теперь у меня были новые карты. И новая пуля на шее…

* * *

Двое мужчин в темных, неброских плащах стояли в тени напротив бара знаменитого криминального авторитета. Их лица были скрыты под глубокими капюшонами. Один, что постарше, с медной пулей, едва видневшейся на груди, держал в руках компактный бинокль с затемненными стеклами. Другой, помоложе, нервно переминался с ноги на ногу.

— Видишь? — спросил старший, не опуская бинокль. — Вышел. Абсолютно целый. Не то что полчаса назад.

— Там что? Пиво целебное подают? Как он…? — младший качнул головой в сторону бара, откуда доносились крики и суета. — Там же переполох. Песец…

— Не наше дело. Задание — следить за ним. Капитан хочет знать все. Куда пойдет, с кем встретится. — Старший следил, как фигура Соломона Козлова, в походном кожаном доспехе и с медной пулей на шее, быстро шагает по мостовой, явно направляясь в центр города. — Иди за ним. Держи дистанцию. Я предупреждаю: он может чуять слежку.

Младший кивнул и растворился в темноте переулка, двигаясь параллельно цели, используя тени и выступы зданий.

Соломон шел быстро, уверенно. Ни шатаний, ни признаков недавней смертельной усталости. Он свернул на соседний проспект, сливаясь с редкими ночными прохожими. Наблюдатель следовал за ним, как тень, опытный и незаметный.

Но когда Соломон поравнялся с огромной, мрачной громадой Зимнего дворца, он вдруг… остановился. Не оглядываясь. Просто встал, будто раздумывая. Младший наблюдатель замер в тени арки, стараясь не дышать.

Соломон повернул голову. Не в его сторону. А в сторону темного переулка напротив дворца. Его глаза, казалось, на мгновение сверкнули в темноте — не серым, а старым, холодным янтарем. Он улыбнулся. Тонко, едва заметно. Потом шагнул вперед — не к воротам дворца, а вдоль его высокой стены. И в следующее мгновение, когда запоздалая туча накрыла луну, его фигура растворилась. Исчезла. Будто его и не было.