Онлайн книга «Варяг II»
|
Она спотыкалась, падала на колени, и в этот миг, растянувшийся в вечность, один из лучников Харальда, укрывшийся на крыше соседнего дома, выпустил стрелу. Длинная, с граненым наконечником, она вошла Ингвильд прямо в спину, с отвратительным хрустом ломая ребро и разрывая легкое. Она ахнула и рухнула на землю, взметнув веер желтой листвы. С искаженным от невыносимой боли лицом, она поползла. Поползла к своим мертвым сыновьям. Ее рука тянулась к Акселю, пальцы судорожно сжимали окровавленный камень. Она смотрела на Бьёрна, и в ее глазах, полных слез, стояла не просто боль, а бесконечная, вселенская печаль, упрек судьбе и… прощание. Прощание с ним, с их жизнью, с их любовью. Бьёрн умер в этот момент… Весь мир, весь грохот битвы, вся ярость — все исчезло. Осталась только эта картина. Его жена, умирающая, ползущая к убитым детям. Он не видел больше врагов, не слышал криков. Он видел только их. Свою вселенную, растоптанную в грязи. К Ингвильд подскочил огромный, залитый чужой кровью воин Харальда. Он даже не посмотрел на нее, просто, словно отрубая сук, занес свой топор и опустил его ей на затылок. Раздался тот же кошмарный хруст, что был секунду назад у Олафа. Ингвильд замерла, ее протянутая рука безвольно упала на спину старшего сына, и она накрыла собой обоих мальчиков, как птица-наседка, защищая их даже после смерти, уходя в небытие всем своим маленьким, хрупким миром. Бьёрн опять умер… В сердце ударила белая звонкая, абсолютно безмолвная пустота. И в этой пустоте родилось новое существо. Не конунг Буяна. Не муж. Не отец. Не воин. Родился дух возмездия. Воплощение самой Смерти, пришедшей за своими детьми. Он медленно, почти ритуально, достал из-за пазухи небольшой, оплетенный темной кожей рог. В нем было зелье берсерка. Но не простое… Это был дистиллят ярости, отчаяния и смерти. Смертельная доза, которую он поклялся принять только в одном случае — если потеряет все. Та, что не просто обращает воина в безумного зверя, а сжигает его душу и тело дотла, даруя несколько минут абсолютной, богоподобной, разрушительной силы перед неминуемым, мучительным концом. Он осушил рог до дна. Густая черная, отвратительно горькая жидкость обожгла горло, и тут же по телу разлился огонь вулкана. Мускулы вздулись, налились сталью, кожа натянулась, словно пергамент. Зрачки расширились, поглотив радужку, и мир стал черно-белым и невероятно четким. Боль, усталость, горе — все исчезло, сожженное этим внутренним пламенем. Осталась лишь одна мысль-приказ. Он перевел свой тяжеленный взгляд через поле боя. И сразу нашел его. Харальда Прекрасноволосого. Тот стоял на небольшом возвышении у самого причала, окруженный плотным кольцом своих верных хускарлов. Рядом с ним терся красивый воин, вероятно, его кузен или брат, с тем же высокомерным выражением лица. — ХА-РА-ЛЬД!!! Это был рев гиганского зверя, рев рушащегося мира, рев самого Рагнарёка, возвещающего конец времен. Звук, от которого на миг затихла вся битва в радиусе ста ярдов. — ИДИ СЮДА, ТРУС! Я ЗАБЕРУ ТВОЮ ДУШУ! Я УБЬЮ ТЕБЯ, СУКА!!! И ИСТИННЫЙ КОНУНГ БУЯНА сдвинулся с места. Он пошел тяжелой неумолимой поступью. Его топор, «Весельчак», свистел в воздухе, описывая широкие смертоносные дуги. Он вошел в толпу врагов, и началась бойня. Настоящая, первобытная, нечеловеческая. Он не парировал и даже не уворачивался — это уже было ни к чему… |