Книга Варяг II, страница 122 – Иван Ладыгин

Из-за поворота тропы показался всадник. Затем второй. Первого я узнал сразу — могучая стать, озорной взгляд и светлые длинные волосы. Эйвинд.

А второй… Померещилось. Мой друг просто вел еще одну кобылу под уздцы.

Не веря своему счастью, я выбрался из укрытия и встал на пути, едва не падая от слабости.

Эйвинд осадил коня. Его лицо, покрытое сажей и кровью, расплылось в широкой, самой искренней ухмылке, какую я только видел.

— Я знал, что ты не помер! — прокричал он, спрыгивая с седла. — Такого как ты, просто так не убить, брат! Хелль меня подери, Рюрик! Ты выглядишь как дерьмо после пира троллей!

Он схватил меня в охапку, не дав упасть, и почти затолкал на седло второго коня. Боль пронзила всё тело, но это была ничтожная цена.

— Как… Как ты узнал? — просипел я, с трудом удерживаясь в седле. — Что мне нужна помощь?

Эйвинд уже вскакивал на своего коня. Он оскалился, сверкнув белками глаз на грязном лице.

— Тебе всегда она нужна, брат! Без меня ты бы уже давно сгинул, и не пытайся спорить!

— Серьёзно? — я попытался улыбнуться, но получился лишь болезненный оскал.

— Ага! — он тронул коня, и мы понеслись по тропе. — А так… Я встретил Астрид и Лейфа — они скакали с остатками людей Сигурда в сторону Буянборга. Они сказали, что ты погиб. — Голос его на мгновение стал серьёзным. — Но я не поверил. Не такой ты, чтобы так просто сдаться. Астрид… она попросила меня найти твоё тело. Чтобы предать огню. Сказала, что не успокоится, пока не будет уверена.

Сердце ёкнуло. Астрид и Лейф. Они были живы.

— Значит, она в порядке… — выдохнул я, впиваясь в гриву коня, чтобы не слететь на первом же повороте.

— Жива и невредима, хоть и в отчаянии была, — крикнул Эйвинд в ответ, пришпоривая коня. — Ну что, скальд, поскакали быстрее! Похоже, девушка ждёт твоего пламенного поцелуя!

Мы понеслись в сторону пылающего Буянборга бешеным галопом. Ветер свистел в ушах, смывая часть усталости. Я мчался к ней. К своей жизни.

Путь в город был устлан смертью. Мы натыкались на мелкие группы воинов Харальда — отставших, заблудившихся, тех, кого бросили на произвол судьбы. Это были уже не солдаты, а затравленные звери.

Все это сопровождалось короткими и жестокими стычками. Удар топора Эйвинда, мой сакс, вонзающийся в горло. Мы никого не щадили. Не было на это ни сил, ни желания. Они пришли сюда жечь наши дома. И они получили своё.

В какой-то момент я так устал, что даже не заметил, как мы вынеслись на центральную площадь Буянборга.

Я замер. Мой мозг отказывался принимать открывшуюся картину. Это было гигантское погребальное кострище. Дома стояли почерневшие, без крыш, некоторые ещё догорали, выбрасывая в небо чёрные клубы дыма. Воздух был густым и едким. Всюду лежали тела. В основном мужчины — наши и чужие, в ужасных, неестественных позах. Земля под ногами была липкой от запёкшейся крови.

И сквозь этот адский пейзаж мой взгляд выхватил знакомый, самый дорогой цвет — рыжий, как пожар на маковом поле…

Астрид стояла, окружённая несколькими уцелевшими воинами Лейфа. Их позы, их опущенные головы говорили о скорби больше, чем любые слова. Плечи Астрид подрагивали. Она плакала.

Я спрыгнул с коня. Острая боль в ноге отозвалась огненным взрывом, заставившим мир поплыть перед глазами. Я её проигнорировал. Заставил себя идти. Шаг. Ещё шаг.