Книга Слепящий нож, страница 158 – Брент Уикс

Тея резко втянула в себя воздух. «И только-то? Сущие пустяки!»

— Чтобы видеть парилл, необходимо сильно расширять зрачки, гораздо сильнее, чем доступно большинству людей. – Магистр Мартаэнс пососала узкую верхнюю губу. – Ты ведь можешь делать это сознательно, верно?

— Да, госпожа.

— Покажи. Я должна на это посмотреть.

У Теи ушло несколько секунд – когда нервничаешь, трудно расслабить глаза до той степени, которой требовал парилл. Но потом у нее получилось.

— Хорошо, – похвалила магистр Мартаэнс. – Теперь верни их в обычное состояние. Полагаю, что ты никогда не видела свои глаза в зеркале, когда проделывала это? Нет? Погляди-ка.

Женщина воззрилась на Тею, и ее зрачки неестественно расширились, так что от радужки осталась лишь узенькая коричневая полоска вокруг огромного зрачка. Тея одобрительно выпятила губы.

— Это только чтобы видеть под-красный, – объявила старая извлекательница.

Ее зрачки разверзлись снова, на этот раз раздвинув в стороны даже белки, так что глаз целиком превратился в жуткую черную дыру, а от белизны почти ничего не осталось. Тея вздрогнула и подалась назад.

Ее наставница моргнула, и ее глаза снова стали нормальными.

— А вот так, Адрастея, выглядят твои глаза, когда ты видишь парилл. Наши глаза устроены по-другому, хрусталики более гибкие, чем у остальных. Орхолам благословил нас способностью видеть иначе. Ты можешь видеть сверхфиолетовый?

— Нет. И еще у меня цветовая слепота: я не различаю красный и зеленый.

«Лучше уж сказать об этом сразу».

— Это неудачно.

— А вы?

— Страдаю ли я тоже цветовой слепотой? Нет, но среди нас она встречается чаще. Мы можем видеть широкий спектр света, гораздо более широкий, чем другие извлекатели. Однако он не всегда перекрывается с тем, что видят другие. Наставник моей учительницы, Шайям Рассад, был абсолютно слеп в видимом спектре, но отлично ориентировался с помощью под-красного и парилла. Однако я говорила об опасностях. Прежде всего физические: если ты будешь слишком часто вот так расширять зрачки на ярком свету, ты можешь ослепнуть. Обычно это происходит не сразу, но если ты будешь иметь дело с магическими факелами или ярким солнцем, соблюдай особую осторожность… Ну да ладно, пока что хватит разговоров. Давай-ка поглядим, на что ты способна.

И практика началась. Магистр Мартаэнс извлекала субстанции, пользуясь далекими и близкими источниками, и спрашивала Тею, какие из них она может видеть, а затем предлагала ей повторить то же самое самостоятельно. Парилл, по объяснениям магистра Мартаэнс, больше всего похож на гель, только этот гель легче воздуха. Из него получаются хорошие маяки, поскольку парилловый гель плывет по воздуху, понемногу растворяясь, а следовательно, испуская постоянное парилловое излучение.

— Так, значит, это вы создавали маячки для моей госпожи, – проговорила Тея.

Ну разумеется! Как глупо, что она не поняла этого сразу. Кто же еще мог это делать? Не то чтобы вокруг ходили сотни извлекателей парилла.

Лицо женщины лишилось всякого выражения.

— Сколько нас вообще? – спросила Тея.

— На настоящий момент только двое, – ответила магистр Мартаэнс. – Ты и я.

Не поворачивая головы, она покосилась в одну сторону, потом в другую, бросив нервный взгляд на Перекреста, который продолжал делать вид, будто тренируется.