Книга Слепящий нож, страница 167 – Брент Уикс

А Гэвин тем временем почти ежедневно покидал их, вместе с Каррис обшаривая моря в поисках синей погани. Он часами просиживал с картой и счетной доской, проверяя и перепроверяя свои вычисления и предположения, после чего выходил в море и проверял их на месте. Погани не было нигде. Очень быстро он понял, что пресловутые «два часа на восток и два с половиной на юг»^[3] следовало отсчитывать откуда угодно, но не от его пляжа на Острове Видящих. Также это не означало попросту обратного отсчета двух часов на запад и двух с половиной на север от рифа Белой Дымки, хотя у него ушло некоторое время на то, чтобы это вычислить, поскольку риф не представлял собой всего лишь точку на карте – это была целая зона в морском пространстве, занимавшая в пять раз больше места, чем Остров Видящих. Ввиду чего вставал вопрос: следует ли ему отсчитывать расстояние от геометрического центра этой зоны, или от какой-то конкретной точки внутри нее, или от всех возможных точек ее периметра?

Кроме того, не сказать чтобы скорость его глиссера представляла собой постоянную величину. В какие-то дни он уставал и покрывал меньшее расстояние, хотя считал, что движется в прежнем темпе.

— Это насчет Кипа, – продолжала Каррис.

Кажется, предмет довольно безопасный.

— М-м? – отозвался Гэвин.

— Что ты делаешь с этим мальчиком?

— Прошу прощения?

О чем это она? Гэвин не видел Кипа уже несколько недель!

— Он всего лишь ребенок, Гэвин.

— А я-то считал его белой куропаткой.

— Вот только не надо этого, – отозвалась Каррис, заливаясь румянцем.

Она поерзала на своей табуретке и поморщилась: после тренировок с непрофессионалами она набрала целую коллекцию синяков, поскольку люди недостаточно умели контролировать свое тело, чтобы вовремя останавливать удары.

— Я вообще не представляю, о чем ты говоришь, – признался Гэвин.

— Ты задал ему какую-то невыполнимую задачу, верно?

Гэвин нахмурился:

— Откуда ты знаешь…

— Я знаю тебя!

— Ты говоришь так, будто в этом есть что-то плохое, – отозвался Гэвин с беззаботной улыбкой, пытаясь разрядить атмосферу.

Но Каррис явно была не в настроении мириться.

— Он мальчик, а не оружие! А ты выпустил его, словно стрелу, по какой-то из своих мишеней. Я не знаю по какой, мне это неважно! Ты используешь его, чтобы добиться своих целей!

Гэвин выслушал это, поджав губы, и снова погрузил ложку в рагу.

— Верно. Каждый из нас служит какой-то цели.

— Ничего подобного! Он хороший паренек и заслуживает лучшего. Ты признал его своим сыном – так стань ему отцом!

— Что-о? Что ты сказала?

— Он ребенок, Гэвин! А ты обращаешься с ним, словно с одним из своих солдат. Ты должен уделять ему свое время. Ставить его на первое место.

— Но он не стоит для меня на первом месте, – откровенно сказал Гэвин.

— Об этом я и говорю!

— И я. За счет каких именно дел, по-твоему, я должен выкраивать время на игры со своим малышом? Дать одежду и кров пятидесяти тысячам беженцев – недостаточно важно? Уничтожить погань – недостаточно важно? Найти спасение для всех Семи Сатрапий – недостаточно…

— Ты знаешь, что я говорю не об этом! Ты сам назвал Кипа своим сыном. Собираешься ты обращаться с ним как с сыном или нет?

— Кип недостаточно важен! – проревел Гэвин.

Каррис выпрямилась, сдаваясь.

— В таком случае ты менее велик, чем я тебя считала.