Книга Слепящий нож, страница 170 – Брент Уикс

Вечера он чаще всего проводил с Корваном. Они говорили об управлении, обсуждали проблемы, строили планы, порой даже позволяли себе сыграть пару раундов в «девять королей». Как хорошо, когда можно поговорить, обменяться шутками, может быть, время от времени хлебнуть лишнего…

Каррис он держал на расстоянии, отчаянно желая ее общества и отчаянно этого страшась. «Самым близким – самое худшее»… Воистину!

Гэвин положил чертежи на стол. Последние несколько минут он даже не смотрел в них.

Дело не в Кипе, понял он. По крайней мере, не только в Кипе. Для Каррис вопрос заключался в том, что он не избрал правильный путь. Кип сейчас был в таком же возрасте, в каком мог бы быть их сын, если бы Гэвин не нарушил помолвку. Каррис не спрашивала его: «Как ты можешь держать в отдалении ублюдка, которого, сам того не желая, зачал с какой-то крестьянкой?» Она спрашивала: «И вот таким отцом ты был бы для нашего сына?»

«Помилуй Орхолам! Удар ниже пояса».

И ведь она была права! Кип был хорошим парнем, но Гэвин едва его знал. И уж точно не знал, что с ним делать. Надо было взять его с собой, обучать его самому… По правде говоря, такая возможность даже не пришла ему в голову. Кип был для него обузой, ненужным багажом, который он поспешил при первой возможности переложить на командующего Железного Кулака.

Каждый чего-то хотел от Призмы, и на Кипа его попросту не хватило. Он хороший парень, но все же не его сын. Гэвин мог рассказать всему миру, кто он такой; мог смириться с позором того, что зачал ублюдка; мог даже, не дрогнув, обсуждать это со своим отцом. Однако широкий жест – это одно, а повседневное благородство – совсем другое.

Надо добавить Кипа к списку проблем, ждущих его по возвращении в Хромерию. Не просто ждущих – требующих решения. Многие из этих проблем он и сам отчаянно жаждал решить, однако его руки были связаны до тех пор, пока он не отыщет синюю погань.

На следующее утро Каррис приветствовала его так, словно ничего не произошло, и Гэвин тоже не стал поднимать эту тему. Он ничего не мог поделать ни с Кипом, ни с чем-либо другим, до тех пор пока не отыщет погань.

Итак, он останавливался каждый раз, когда встречал в море корабли, превращал свой глиссер в плоскодонку и подгребал к ним, задавал свои вопросы и уклонялся от ответных, после чего возобновлял поиски. Конечно же, проблемы во внешнем мире только накапливались. Если его не будет слишком долго, Хромерия объявит его мертвым, даже несмотря на письма, которые он посылал с капитанами кораблей, и ответные письма из Хромерии, которые он игнорировал. Однако Гэвин не мог отказаться от своей задачи; он слишком ненавидел синих. Это тоже входило в его список из пяти целей: уничтожить всех выцветков. Он был в долгу перед Севастианом. Ничто, даже сама Хромерия, не могло удержать его.

Почти каждый день он брал с собой Каррис – отчасти потому, что та не отпускала его одного, отчасти из надежды, что она сможет почуять близость синего. Третий Глаз как-то обмолвилась, что погань влияет на всех находящихся поблизости, но в первую очередь на извлекателей. План Гэвина состоял в том, чтобы с помощью Каррис отыскать погань, а затем вернуться на следующий день уже одному, чтобы ее уничтожить. Конечно же, Каррис будет в ярости, но это его не беспокоило.