Книга Слепящий нож, страница 174 – Брент Уикс

— Во имя сисек Азуры, Гиллем! – рявкает его брат. – Скажи ему число!

— Эни-бени, буль-буль-буль, – вынув пистолет, я направляю ствол на каждого из них по очереди. – Жил пират по кличке Нуль. Ты угодник, я греховодник, кто выходит мокрый куль?

— Три! – говорит капитан.

— Раз…

Я прикладываю дуло моего пистолета к капитанскому лбу. Взвожу курок. Он дрожит, бледнеет. Мгновением позже упрямо стискивает зубы.

— Два…

Я убираю палец со спуска и другой рукой прижимаю кинжал к глотке его брата. Подвожу острие под подбородок, прямо сквозь густую заплетенную светлую бороду. Его глаза крепко зажмурены.

— Три…

Я убираю кинжал.

— …Мокрый куль выходишь ты!

— Нет, нет, нет! – вопит третий офицер.

Вместо того чтобы пырнуть его кинжалом, я приставляю костлявый палец к его лбу и толкаю. Он пытается сохранить равновесие, но я продолжаю давить, пока он не кувыркается за борт.

— Кэп, у нас мало времени, – говорит мне один из моих людей.

Я пристально смотрю ему в глаза.

— Ты что, не видишь? Я тороплюсь, как могу.

Он сглатывает и замолкает.

— Назови число, капитан, – снова говорю я, снова направляя на него дуло пистолета.

Нечетные цифры выпадут на него, четные на его брата – нетрудно сообразить, если ты еще способен хоть что-то соображать.

— У него дома семья! Он остался жив после…

— Эни-бени, буль-буль-буль… – снова завожу я. – А, к черту!

Я стреляю брату в колено.

Свинцовый шарик размером с фалангу большого пальца, разбивающий коленную чашечку, способен практически оторвать человеку ногу. Мне приходится ухватить брата за грудки, чтобы не дать ему свалиться с планширя.

— Мне надоела эта игра, – говорю я. – Последний шанс. Или я убиваю вас обоих и принимаю бой. А что, я люблю драться! Говори, где ключ, и вы останетесь живы.

— В моей каюте, над дверью, – говорит капитан.

Кто прячет вещи в таких тайниках? Если бы у меня было больше людей, я бы пристрелил одного из них за то, что так плохо искали.

Мой первый помощник уже бежит за ключом. Через секунду он снова появляется на палубе и бросается в трюм вместе с парой других человек – все как было намечено. Из них выйдет неплохая команда.

На все про все уйдет полминуты, не больше. Успеем.

— Теперь ты нас убьешь, так ведь? – горько спрашивает капитан.

Его брат почти без сознания. Я стаскиваю обоих обратно на палубу.

— Сказано же тебе, что нет. Моя мать была шлюхой, отец – люксиатом-отступником; уж кто-кто, а я умею держать слово!

На моем лице разверзается безумная ухмылка. Капитан бледнеет.

Я перевязываю ногу его брата тонкой веревкой, чтобы остановить кровотечение.

— Как тебе больше нравится, чтобы он жил калекой или умер по-быстрому?

Капитан сглатывает.

— Чтобы жил.

Я беру его саблю – необычную, ангарского образца, с утолщенным концом, расширяющимся так, что ее никаким образом не засунуть в ножны. Но мне доводилось убивать людей и более неудобными инструментами.

Взметнув клинок, я опускаю его на ногу капитанова брата, чуть выше колена и ниже завязанной веревки. Я худой и жилистый, но сильный и умею разогнать клинок до хорошей скорости. Сабля начисто отчекрыживает брату ногу.

Ну как начисто – кровища-то хлещет, конечно. От самодельного турникета проку не так уж много. Брат орет и дергает оставшейся ногой. У капитана такой вид, будто он вот-вот сблюет. Я отшвыриваю саблю и проверяю, насколько продвинулись шлюпки.