Книга Иллидан: Страж Пандоры, страница 101 – Stonegriffin

Иллидан посмотрел на тушу йелло. Старое, измученное тело, которое наконец-то нашло покой.

— Мой дед говорил похожие вещи, — неожиданно сказал он, вспоминая слова Тсе'ло. — Точнее, дед одного из моих учеников. Странный был на'ви, судя по всему.

— Или твой Тсе'ло придумывает вещи.

— Возможно. — Иллидан позволил себе слабую улыбку. — Но мне нравится, как звучат его фразочки — из них можно многое почерпнуть.

Они посидели ещё немного в тишине, окружённые лесом и его бесконечной песней. Потом Цахик поднялась, опираясь на посох.

— Пора возвращаться. У тебя ещё тренировка с учениками.

— После такого?

— Особенно после такого. Тело должно двигаться, чтобы разум мог переварить то, что узнал. Иначе ты застрянешь в своей голове и начнёшь слишком много думать.

— Ты знаешь меня слишком хорошо.

— Я знаю всех слишком хорошо. Это проклятие старости.

Дорога обратно заняла больше времени — туша йелло была тяжёлой, и Иллидан останавливался отдыхать каждые несколько сотен метров. Цахик не предлагала помощь, хотя, честно говоря, он и не ждал — она была слишком стара для такой ноши, и они оба это знали.

Когда они вышли на окраину деревни, их встретил Грум. Он примчался откуда-то со стороны тренировочной поляны, очевидно почуяв возвращение хозяина. Его полуслепые глаза нашли Иллидана, и он издал свой характерный звук — тот, который означал что-то вроде «наконец-то, я уже начал волноваться, где мой завтрак».

Потом он учуял тушу йелло. И звук изменился на «о, это мне?».

— Нет, — сказал Иллидан. — Это для племени.

Грум посмотрел на него с выражением глубокого предательства.

— Я принесу тебе что-нибудь отдельно. Потом.

Выражение слегка смягчилось, но осталось укоризненным.

— Избалованный зверь.

Грум фыркнул — то ли соглашаясь, то ли протестуя — и потрусил рядом, пока Иллидан нёс добычу к общинному очагу.

Вечером, когда мясо йелло было роздано и приготовлено, когда ученики разошлись после тренировки, когда Грум наконец получил свою порцию и теперь переваривал её в углу хижины, Иллидан сидел у входа и смотрел на звёзды.

Небо Пандоры было другим, чем небо Азерота. Другие созвездия, другие цвета, гигантский газовый гигант на горизонте, испускающий собственное свечение. Но звёзды оставались звёздами — далёкими, холодными, вечными.

Он думал о том, что произошло сегодня. Он спросил — и получил ответ. Он попросил — и ему дали. Не приказал, не потребовал, не взял силой. Просто… обратился. И сеть откликнулась.

Это было так непохоже на всё, чему его учила жизнь. Он привык получать вещи через борьбу, через усилие, через подавление сопротивления. А здесь… здесь достаточно было просто спросить.

Нет, не «достаточно». Не так просто. Он потратил недели, учась слышать. Ещё больше — учась успокаивать свой разум. И даже теперь, даже после сегодняшнего успеха, он знал, что это только начало. Что есть уровни связи, о которых он пока не имеет представления.

Но направление было задано. Путь обозначен — путь, который его брат нашёл тысячи лет назад. Путь, который он сам отверг как слабость. Теперь — его единственный путь.

«Забавно», — подумал он. — «Всю жизнь я бежал от того, чем должен был стать. И в конце концов прибежал именно туда».

Грум шевельнулся в углу, издал сонный звук — что-то среднее между мурлыканьем и храпом — и перевернулся на другой бок.